Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 234 – Ши Цзин

Немного подумав, он ответил:

— Вы моя благодетельница. Если правда не замышляете зла, почему не помочь вам?

— Значит, согласен.

Девушка не ожидала, что евнух согласится так быстро. В ее глазах промелькнула радость, но затем она кое-что вспомнила.

— Я ведь спасла тебя с умыслом, а ты все равно называешь меня благодетельницей?

— Порой результаты важнее намерений. Если судить лишь по намерениям, разве на свете найдутся хорошие люди? – улыбнулся Чжэн Бао, не сводя с барышни глаз.

Цзян Сюэнин вдруг замерла и задумалась.

Евнух решил, что его слова пробудили в душе девушки глубоко запрятанные грустные воспоминания. Но потом уголки ее рта тронула улыбка, в которой сквозили тепло и едва заметная гордость.

— Найдутся, – уверенно заявила Цзян Сюэнин.

— Кто же это? – удивился евнух.

Барышня неожиданно повеселела. Заложив руки за спину, она прошла пару шагов в сторону палат Янчжи, потом остановилась и обернулась, сияя улыбкой:

— Как-нибудь познакомлю.

Темное небо давило на крыши и мощные стены Запретного города. Девушка, идущая по узкой дворцовой дорожке, ступала легко, словно летела по ветру. Чжэн Бао смотрел ей вслед и тоже расплылся в невольной улыбке. Вдруг у него промелькнула мысль: наверное, она говорила о том, кого любит?

* * *

На удивление без труда заручившись поддержкой Чжэн Бао, Цзян Сюэнин вернулась в Янчжи в приподнятом настроении. Комнату за это время обставили заново. Теперь здесь царили изящество и роскошь. Вместо простых цветочных ваз принесли дорогие изделия из белоснежного фарфора жуяо, круглый стол заменили лакированным, из резного сандала, а вместо сюаньчэнской бумаги на письменный стол положили стопку «белой оленьей»^[141]. Каждая мелочь была доведена до совершенства. Даже в родительском доме Цзян Сюэнин так не баловали.

— Вот бы старшая принцесса была мужчиной, – пробормотала Цзян Сюэнин, с блаженным вздохом падая на мягкую постель и роняя голову на шелковую подушку с вышивкой. – Я бы помогла ей взойти на престол и стала бы императрицей – разве же это не здорово?

Впрочем, это была лишь фантазия. Пока есть Чжан Чжэ, никто другой ей не нужен.

Вечером, после ужина, барышни собрались в павильоне Люшуй, чтобы повторить пройденное за день и заглянуть в книги, которые будут разбирать завтра. Цзян Сюэнин ни с кем из соучениц дружбы не водила, но на таких собраниях все же появлялась. Сяо Шу и Чэнь Шуи отличались ученостью и порой помогали другим разобраться в непонятном. Учеба ведь не имеет отношения к личным распрям.

Если можно услышать что-то полезное, почему не пойти? Цзян Сюэнин явилась заранее с книгой в руках. Пришли пока не все, поэтому девушки шутили, смеялись и дразнили друг друга. В центре внимания вновь оказалась Яо Си.

Чжоу Баоин, самая бойкая, подскочила к ней, схватила за руку и затрясла:

— Ну, сестрица Яо Си, скажи уже! Мы сегодня утром видели, как ты передала письмо придворной даме и залилась краской. Признавайся! Это послание суженому?

Цзян Сюэнин уже раскрыла книгу, но ее пальцы замерли на странице. Смущенная Яо Си топнула ножкой:

— Отстаньте! Вам бы только дразнить меня!

Ю Юэ, прикрыв рот ладонью, усмехнулась:

— Хорошо, что Чжан Чжэ сам все понял и отказался от помолвки. Сестрице Яо Си и хлопотать не пришлось. Подходящая партия без труда найдется. Чем не удача?