Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 236 – Ши Цзин

— Никого за принцессой не посылали?

Ван Цзю, которому перевалило за сорок, носил жесткую черную бородку. Высокий головной убор и одежды сановника с широким поясом придавали ему изысканный и возвышенный вид.

Собираясь приступить к занятиям, он оглядел зал и спросил:

— Почему ее высочество еще не пришла? Кто-нибудь знает?

Барышни покачали головами. Ван Цзю нахмурился и негромко хмыкнул:

— Ее высочество принцесса избалована любовью государя и вдовствующей императрицы. Естественно, что в такой ранний час ей не подняться. Да и желания приходить у нее нет. Ну и пусть не приходит.

В зале воцарилась тишина. Все поняли, что господин Ван недоволен, и не смели заговорить. Однако Цзян Сюэнин, сидевшая в углу, встала, поклонилась наставнику и спокойно сказала:

— Ее высочество сама вымолила у государя позволение учиться. Она искренне рада возможности получать наставления выдающихся учителей. Вчера принцесса Лэян явилась заблаговременно, как и мы, неукоснительно соблюдая правила. Ее высочество не из тех, кто избегает тягот учебы, поэтому полагаю, опоздание на урок имеет вескую причину. Прошу вас проявить снисходительность и воздержаться от осуждения.

То, что принцесса Лэян избалована и пользуется особой милостью, во дворце и так знали. Не только Ван Цзю, но и многие барышни подозревали, что для Шэнь Чжии учеба лишь прихоть. Захочет – придет, захочет – уйдет, никто слова не скажет. Поэтому недовольство Ван Цзю не удивляло. Но никто не ожидал, что Цзян Сюэнин заступится за принцессу. Ее выражения были мягкими, а манеры почтительными. Казалось, она всего лишь объясняла причины опоздания Шэнь Чжии, однако высказывание в адрес наставника прозвучало неоднозначно, ведь для искушенного каждая фраза имеет десятки смыслов.

Хотя в словах барышни не было прямого вызова, у наставника они вызвали раздражение. Взгляд Ван Цзю остановился на Цзян Сюэнин. Придворный лектор Чжао Яньхун вчера упоминал об упрямой девице, младшей дочери Цзян Бою из Палаты финансов, сидевшей в углу. Дескать, не ученица, а колючий сорняк. Ван Цзю не придал значения словам коллеги – и на тебе! Не успел он начать урок, как эта девица уже принялась перечить.

— Вы хотите сказать, что я оклеветал ее высочество?!

В прошлой жизни Цзян Сюэнин нечасто посещала занятия, тем не менее отлично помнила, что принцесса Лэян, хоть и была избалована, никогда не пропускала уроки. Шэнь Чжии действительно хотела учиться. А Ван Цзю явно относился к ней с предвзятостью, поэтому Цзян Сюэнин и попыталась его образумить, надеясь, что выразилась достаточно сдержанно.

Она не ожидала, что наставник так резко воспримет ее слова, и нахмурилась:

— Этого я не говорила.

— Не говорила, значит? – холодно переспросил Ван Цзю.

Желание проучить выскочку, а заодно укрепить свой авторитет пересилило. Учитель хотел уже разразиться гневной тирадой, как в зал торопливо вбежал евнух и поклонился. На лбу у него выступил мелкий пот.

— По приказу вдовствующей императрицы осмеливаюсь передать, что после недавнего происшествия во дворце Цынин проводят личную проверку в Управлении дворцового хозяйства. Распорядительниц шести Восточных и Западных дворцов и старшую принцессу тоже вызвали к императрице. Дело не терпит отлагательств, поэтому ее высочество велела передать вам свои извинения.