Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 227 – Ши Цзин

Евнух уже унес котенка, а Цзян Сюэнин все еще смотрела на наставника, и в ее глазах искрилось лукавство. Однако стоило ему перевести взгляд на ученицу, как хитрое выражение исчезло, словно она и не думала ни о чем.

— Господин Се?

Се Вэй по-прежнему держался подальше от окна.

— Времени прошло много, однако ваш разум все еще неспокоен. Обучение музыке требует долгого, кропотливого труда. На сегодня достаточно, возвращайтесь.

«Наконец-то!» – с облегчением выдохнула Цзян Сюэнин и откланялась, но не успела дойти до дверей, как услышала за спиной бесстрастный голос:

— Завтра после полудня приходите снова.

Девушка споткнулась о порог и едва не упала. С трудом удержав равновесие, она мгновенно вскипела от злости, но в конце концов, скрипнув зубами, вежливо процедила:

— Благодарю господина Се за доброту. Завтра непременно явлюсь!

* * *

Лишь выйдя во двор, Цзян Сюэнин обнаружила, что в сердцах позабыла взять цинь. Сначала хотела вернуться, но мигом передумала, сообразив, что Се Вэй наверняка еще внутри. Она ведь все равно не собиралась упражняться. Пусть Цзяоань полежит у наставника: меньше хлопот, не придется таскать.

С пустыми руками она пошла обратно. От павильона Фэнчэнь до палат Янчжи было недалеко. Обычно по этой дороге никто из придворных не ходил, однако впереди вдруг послышались веселые голоса. Некоторые показались знакомыми. Цзян Сюэнин пригляделась – и замерла. У ярко-красной стены палат Янчжи стоял высокий и статный юноша в длинной одежде цвета морской лазури. Пусть сейчас он не мчался во весь опор на горячем коне, его облик все равно дышал дерзостью и отвагой.

Когда он заметил девушку, в его глазах промелькнула тень. Янь Линь позабыл, о чем говорил и что собирался сказать. Будто все, кто стоял рядом, исчезли. Остался только ее силуэт, и ничего больше.

Шэнь Чжии, Сяо Шу и другие барышни ходили во дворец Куньнин, чтобы выразить почтение императрице, и по пути назад повстречали Янь Линя с друзьями из знатных семейств, которые направлялись к Се Вэю в павильон Фэнчэнь. Принцесса знала Янь Линя с детства, они часто играли вместе. Шэнь Чжии как раз хотела сказать ему, что наставник оставил Нин-нин после занятий и та, вероятно, еще томится в боковом зале. Но не успела договорить, как взгляд Янь Линя устремился за спины собеседников.

Принцесса обернулась, заметила Цзян Сюэнин и радостно замахала рукой.

— Нин-нин! Наконец-то ты вышла! Мы совсем извелись от тревоги!

В другое время Цзян Сюэнин, возможно, рассмеялась бы. Припомнила бы, как Шэнь Чжии держала ее за руку и уговаривала учиться старательнее. Чего же тогда тревожиться? Но сейчас девушке было совсем не до веселья. Она молча приблизилась. Взгляды Сяо Шу, Яо Си и остальных барышень заметались между ней и Янь Линем.

Вокруг наследника титула Юнъи-хоу стояли незнакомые юноши в роскошных одеждах. Очевидно, они принадлежали к знатным семьям, раз удостоились чести слушать ежедневные лекции во дворце по личному указу императора.

Самому молодому было на вид лет четырнадцать или пятнадцать. Сначала он обратил внимание на взгляд Янь Линя, потом услышал, как Шэнь Чжии радостно воскликнула: «Нин-нин!» – и хлопнул в ладоши, будто сразу все понял.

— Так это и есть вторая барышня Цзян? – спросил он с улыбкой. – Братец Янь Линь вечно прятал ее от нас, не давал познакомиться. Сегодня наконец встретились!