Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 157 – Ши Цзин

— Я всего лишь спросила, вернулась ли твоя сестрица, – медленно произнесла она. – Я ни в чем ее не обвиняла. Почему ты выгораживаешь Ю Юэ?

Ю Фанъинь поняла, что проговорилась. Да и обманывать она не умела, особенно ту, которая спасла ей жизнь. Ее охватило смущение, и она пробормотала:

— Просто я знаю, что вы хорошо ко мне относитесь, вот и перепугалась, как бы вы не поняли неправильно и не поссорились с сестрицей из-за меня. Все-таки вы обе теперь соученицы принцессы. Наверняка будете часто видеться, вам лучше ладить друг с другом. А нрав у сестрицы крутой…

Крутой нрав? Девицу макнули лицом в аквариум, а та даже слова сказать не посмела? Цзян Сюэнин холодно усмехнулась и прищурила глаза.

— Боишься, что если я вмешаюсь, то испорчу отношения с твоей сестрой и во дворце мне будет непросто?

Ю Фанъинь замерла, потом понурилась и еле слышно сказала:

— Да.

Цзян Сюэнин промолчала. Гостья встревожилась: вдруг барышня рассердилась? Или, хуже того, огорчилась?

— Моя вторая сестрица с детства была любимицей отца и матери, и нрав у нее не самый мягкий… – поспешно заговорила она. – На Праздник двойной девятки к нам на прием приходил наследник Янь из дома Юнъи-хоу и его высочество принц Линьцзы. Там на конкурсе живописи старшая принцесса удостоила похвалы картину Ю Юэ, и сестрице присудили первое место. Наверное, во дворце ей благоволят. Если из-за меня случится недоразумение и вы поссоритесь с моей сестрой, я не вынесу…

Цзян Сюэнин едва не расхохоталась. До чего же наивная девочка! Похоже, и впрямь считает Ю Юэ самым страшным и злейшим врагом на свете. До того боится, что готова проглотить любую обиду, лишь бы сестрица не обрушила гнев на Цзян Сюэнин. Само воплощение жертвенности.

Ее жалкий вид раздражал, но в то же время вызывал сочувствие. Девушка изо всех сил старалась защитить Цзян Сюэнин, терпела, глотала обиды, только бы благодетельница не узнала, как ведет себя дома Ю Юэ, и не оказалась втянута в дворцовые дрязги. Однако у Цзян Сюэнин и так уже были счеты с Ю Юэ. Одним разногласием больше, одним меньше – какая разница?

Девушка опустила тонкие пальцы на край стола и не спеша очертила круг. Ей в голову пришла мысль. Нахмуренный лоб разгладился. Будто вспомнив что-то неприятное, она глубоко вздохнула, а потом изогнула губы в горькой усмешке.

— Да уж… Твоя сестра действительно очень сблизилась с принцессой. А нрав у нее и правда крутой…

Когда хозяйка вдруг погрузилась в уныние, бедняжка совсем встревожилась, что Цзян Сюэнин все же поссорится с Ю Юэ, и выпалила:

— Она… она вас обидела?

Та оперлась на край стола и опустила голову, а другую руку медленно сжала в кулак – так, чтобы Ю Фанъинь видела.

— Это случилось позавчера вечером во дворце. Мы обсуждали одного сановника, служившего прежнему императору. Я начала говорить и чем-то задела ее. Она велела мне подойти. Я послушалась, а она… так жестоко…

Ее голос сорвался якобы из-за подступивших слез.

Небо свидетель: Цзян Сюэнин уже давно не разыгрывала сцен. Еще немного – и рассмеялась бы. Поэтому она быстро опустила голову, чтобы Ю Фанъинь не разглядела ее лица, а затем вскинула руку, чтобы вытереть уголок глаза, в котором, разумеется, не было ни слезинки.

Тан-эр и Лянь-эр переглянулись: с чего это вдруг вторая барышня стала такой ранимой? Цзян Сюэнин не договорила, но впечатление произвела даже более сильное, чем если бы закончила фразу. Воображение подсказало детали финала.