Онлайн книга «История дворца Куньнин. Книга 1»
|
Цзян Сюэхуэй всю жизнь провела в изысканной столичной обстановке, никогда не ездила в деревню и не видала простых крестьян. Она и представить не могла, как женщина стоит под навесом и с улыбкой бранит соседей… Шелковые одежды, изысканная еда, игра на цине, каллиграфия, книги и живопись – вот что ей было знакомо. А все, о чем говорила Цзян Сюэнин, – непривычно и чуждо. — В детстве я бегала по двору, ловила стрекоз, срывала цветы персика, а матушка Вань сидела на ступеньках под навесом и наблюдала за мной. Или стояла в доме у маленького оконца и тоже смотрела во двор. Тогда она просто казалась мне красивой. Когда я подросла, то поняла, что ее взгляд был отрешенным, будто она вспоминала что-то далекое… В голосе Цзян Сюэнин вдруг зазвучала насмешка, а на губах заиграла улыбка, словно девушка пыталась подавить давнюю, едва уловимую горечь, скрытую в сердце. — Все говорили, что матушка Вань – наложница из благородного дома, а я – побочная дочь. Как ни крути, все-таки знать. И я задумалась: может, она хочет вернуться в столицу? Как-то раз, когда матушка Вань снова посмотрела на меня странным взглядом, я подбежала, схватила ее за руку и сказала, что, если ее не пускают домой, не беда! Однажды я сама привезу ее обратно. Куплю ей лучшую пудру и самые красивые наряды, и никто больше не посмеет ее обидеть. Казалось бы, Цзян Сюэнин прожила уже одну жизнь и детские воспоминания должны были почти стереться из памяти. Но стоило ей заговорить, как перед глазами всплыла каждая мелочь. В тот день матушка Вань разделила волосы на три пряди и уложила в пучок. В ее ушах покачивались старенькие коралловые сережки… — Сперва мне показалось, что мои слова ее растрогали. Я так обрадовалась. Но внезапно ее взгляд изменился, и она оттолкнула меня. Знаешь, что она сказала? – Цзян Сюэнин надела на тонкое запястье браслет из красных коралловых бусин, принадлежавший старшей сестре, и залюбовалась. – Велела мне убираться. Заявила, что я грязное отродье и, если хочу в столицу, могу катиться туда одна. На фоне белоснежной кожи браслет алел так ярко, что Цзян Сюэхуэй застыла от потрясения. Украшение было красивым, однако ей не принадлежало. Как и матушка Вань… Цзян Сюэнин ощутила привычный холод в груди и усмехнулась: — Матушка Вань всегда была очень добра ко мне. Я не понимала, за что она меня обругала. Сидела под навесом, обняв колени, и плакала. Подумала: наверное, она ненавидит столицу и боится, что я уеду и брошу ее? Или, может, она ненавидит отца за черствость, вот и обозвала меня грязным отродьем? Смешно и грустно одновременно! Она долго рассматривала украшение и все же сняла его. Подойдя к Цзян Сюэхуэй, сестра взяла ее за руку и с неожиданно мягким выражением лица надела браслет ей на запястье. — Только узнав о себе правду, я оглянулась назад и наконец поняла, почему матушка Вань меня обругала, почему смотрела на меня теми глазами… Цзян Сюэхуэй медленно обхватила запястье пальцами. Ей показалось, что красный коралл жжет, как раскаленное железо. В ее голосе, прежде спокойном, прозвучала едва уловимая дрожь: — Хватит. Не надо больше. Цзян Сюэнин будто не услышала и продолжила: — Сама подумай, как несправедливы Небеса. Нас с тобой подменили. То, что должна была получить одна, досталось другой. Все, что ты имеешь, по праву должно было принадлежать мне. Хотя бы наполовину. Ирония в том, что матушка Вань знала: я ей не дочь, ее настоящий ребенок живет в столице. А моя мать понятия не имела, что ты ей не родная, и любила тебя как свою. Ты получила любовь двух матерей, а я… не получила ничего. |