Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 144 – Ши Цзин

Ю Фанъинь побледнела, сцепив руки в замок.

— Но… но господин Сюй – хороший человек…

«Хороший?»

Цзян Сюэнин прожила две жизни и, кроме Чжан Чжэ, хороших людей не встречала.

— Откуда ты знаешь? – спросила она. – Если бы его ослепила жадность, тебя бы в живых уже не было.

Ю Фанъинь испуганно уставилась на Цзян Сюэнин. В ее взгляде можно было прочесть тысячи эмоций, но с губ не сорвалось ни слова.

Цзян Сюэнин тяжело вздохнула:

— Ладно.

Она уже хотела вернуть шкатулку, но, подумав, что все обошлось, решила ограничиться предупреждением. Вдруг Ю Фанъинь заговорила снова. Ее голос дрожал от страха, однако взгляд, устремленный на Цзян Сюэнин, был на удивление твердым.

— Вторая барышня, я… перед тем как найти господина Сюя, я разузнала… он поставил на эту сделку все, что имел. Его земляки, разводящие шелкопрядов, ждали, когда он продаст товар и вернет деньги. М-м-моя… моя матушка говорила, что, если у человека много друзей, готовых его поддержать, значит, плохим он быть не может. Если бы я не сказала ему, что бы он делал? Что бы стало с крестьянами? Поэтому… я…

Цзян Сюэнин замерла, а потом неожиданно рассмеялась. Смеялась она недолго: в душе сразу поднялась волна горечи. Слезы, которые она давно сдерживала, хлынули из глаз и оставили на расписках в шкатулке темные влажные пятна.

— Глупенькая…

Сначала от вида ее улыбки Ю Фанъинь просияла, решив, что Цзян Сюэнин не сердится и, наверное, даже одобряет ее поступок. Но когда барышня заплакала, она испугалась, занервничала и принялась вытирать рукавом ее слезы.

— Не плачьте, пожалуйста, не плачьте! Это я виновата. Я была неправа. Больше никому ничего не скажу…

При этих словах Цзян Сюэнин заплакала только сильнее. Чувствуя за собой вину, Ю Фанъинь тоже разрыдалась:

— Вы хотели, чтобы я заработала. Я, наверное, плохая… Не справилась – выручила слишком мало… Но в следующий… следующий раз я обязательно… принесу еще больше! Очень-очень много…

Вот уж действительно глупенькая. Цзян Сюэнин невольно заулыбалась сквозь слезы. Чувства из прошлой и нынешней жизней вихрем ворвались в душу и слились в одно, глубокое и тяжелое. Навалившись, оно потянуло вниз и заставило спуститься с бесплотных высот на твердую землю.

Цзян Сюэнин не удержалась и всхлипнула. Поглядев на шкатулку с расписками, она вскинула голову, будто хотела унять слезы, но ее голос все равно прозвучал сдавленно:

— Нет, ты хорошая. Ты отлично справилась.

«Это я. Я оказалась недостаточно хорошей».

Цзян Сюэнин никогда не отрицала, что она человек себялюбивый. В глубине души девушка по-прежнему цинично желала, чтобы на месте простушки оказалась Ю Фанъинь из прежней жизни. Впрочем, это желание не затуманило ее разум. Она не стала спокойно смотреть, как наивную побочную дочь топят в пруду: не представляла себе, как подружится с другой Ю Фанъинь, если допустит подобное злодеяние, поэтому и спасла ее.

В то же время Цзян Сюэнин с трудом выносила ее робость и не могла принять, что она так не похожа на себя в прошлом. Но разве эта Ю Фанъинь обязана становиться другим человеком? Она просто живет своей жизнью, а Цзян Сюэнин, хоть и спасла девушку, не получила права ни распоряжаться ее судьбой, ни осуждать чужой выбор. Особенно после того, как та последовала совету, купила шелк, взялась изучать счетоводство и вышла за пределы женской половины дома, туда, куда другие барышни даже ступить не смеют… а затем всю свою благодарность сложила в маленькую шкатулку… Цзян Сюэнин не сразу смогла успокоиться.