Книга Железная леди для Священной империи, страница 134 – Dimash Suleimen

Ганс замолчал. Ему стало страшно от холодной расчетливости управляющего, но в то же время внутри росло понимание: теперь он владелец земель, о которых раньше не мог и мечтать.

По дороге домой в тряской повозке (Ганс после этого «удовольствия» еще долго приходил в себя) управляющий потребовал рецепт пасты. Ганс, все еще мутимый от быстрой езды, пробормотал, что ему нужно зайти домой за «секретными компонентами».

Марта, увидев, как муж подъезжает к дому на повозке, встревожилась: — Опять что-то купил?

Ильза выбежала навстречу, радостно улыбаясь, но, увидев холодное, строгое лицо управляющего, осеклась. Ганс Старший неловко представил его: — Дочка, это управляющий дома Заксен. Веди себя прилично.

Ильза замерла. Она была неглупой девочкой и сразу поняла: отец привез не просто гостя. Он привез человека из другого мира — мира городских хозяев, властных управляющих и совершенно иных правил игры. Она внимательно посмотрела на отца, на его сжатый в руках ларец с документами и сердце ее забилось чаще. Что же там, внутри? Какую цену придется заплатить за этот «подарок»?

В воздухе, настоянном на ароматах августовской полыни и прелой воды, висела густая, почти осязаемая тишина.Управляющий дома Заксен, человек, привыкший измерять мир аршином преданности своему господину и звоном чужих монет, с холодным любопытством наблюдал за девочкой. На Ильзе были новые одежды — тонкая шерсть, сработанная городскими мастерицами, — но держалась она с той естественной, почти дерзкой уверенностью, которая встречается лишь у тех, кто еще не успел познать горечь холопства. Управляющий невольно кивнул своим мыслям: Ганс Старший, этот простоватый сельчанин, берег свое дитя, словно драгоценность, не уступая в этом знатным домам.

— Господин Ганс, — голос управляющего прозвучал сухо, словно шелест пергамента, — неужто мы прервем трапезу? Время — золото, а мой господин не привык ждать.

Ганс, неловко переминаясь, пригласил гостя к столу. Управляющий Франц окинул взглядом скудное угощение. Вино — дешевое, кисловатое пойло, мясо, отдающее вчерашним жаром, рыба, чья чешуя казалась тусклой в полумраке горницы. Он брезгливо коснулся рыбы палочками. Вкусно. Удивительно вкусно, почти на уровне лучших кухонь уезда. Но взгляд его упал на зелень, поданную к рыбе. Франц, не раз пробовавший изыски столичных столов, не узнал её. Он осторожно, словно проверяя яд, отправил лист в рот.

Внезапный голод — острый, почти болезненный — пронзил его желудок. Вкусив этой странной травы, он ощутил первобытное желание насытиться, забыв об этикете и важности момента.

— Что это, господин Ганс? — спросил он, с трудом сдерживая жадность. — «Сердечная трава», — отозвался Ганс, не понимая, какой клад он открыл перед человеком, знающим цену каждой крупице вкуса. — Мы едим её с курятиной. Она всюду растет.

Франц запомнил название. С этого мига в его глазах Ганс Старший перестал быть просто деревенским дурачком, сменявшим секрет пасты на землю. Он стал носителем тайны, способной украсить стол любого вельможи.

Когда они вышли в поле, где в мутной воде притаились восьминогие «крабы» с клешнями, способными прорезать сапожную кожу, — Франц с отвращением смотрел на их панцири. Лишь когда Ганс, ловкий и уверенный, словно потрошитель, принялся вязать их, Франц понял: это не еда для крестьян. Это трофей для тех, кто ищет новизны и остроты ощущений.