Книга Железная леди для Священной империи, страница 107 – Dimash Suleimen

— Батюшка, — тихонько потянула она отца за край рукава, — а это точно самое лучшее заведение во всем городе? Отец не успел открыть рот, как шедший впереди слуга обернулся и с гордостью отозвался: — Ну конечно, малютка! Из всех городских рестораций наше заведение «Четыре Моря» — самое людное и знатное, ни у кого больше такого выторга не бывает!

«Большой выторг и высокая кухня — вещи совершенно разные», — критически подумала Ильза, но судить отца не стала: откуда простому крестьянину знать такие тонкости городского общепита? Хорошо хоть сюда дорогу нашел.

Слуга провел Ганса-Старшего и Ильзу через просторный задний двор в прохладную, чисто прибранную боковую пристройку, где за широким столом сидел плотный мужчина в халате. — Почтенный хозяин, — слуга отвесил низкий поклон, указывая на мужчину за столом, — знакомься, это наш господин управляющий, мастер Шульц.

Ганс-Старший при этих словах поспешно сложил руки в вежливом крестьянском поклоне. Маленькая Ильза, укрывшись за широкой спиной отца, принялась тем временем с любопытством разглядывать управляющего.

На вид мастеру Шульцу было около сорока лет. Роста он был небольшого, лицом кругл и плотен, а одет в добротный кафтан из темно-синего сукна — хоть и не бархат, но ткань была выстирана и выглажена так безупречно, со стрелочкой к стрелочке, что хозяин выглядел в высшей степени чинно и благородно.

Рассаживая гостей по местам, согласно обычаю, управляющий велел слуге подать горячего травяного отвара и лишь когда чаши были наполнены, мастер Шульц неторопливо спросил: — Ну, почтенные гости, парень у дверей сказывал, будто вы принесли какую-то «Золотую пасту». Прошу, покажите свой товар, дайте мне на него взглянуть.

Ильзу чрезвычайно порадовало, что этот городской господин не стал смотреть на них свысока: мало того что слуга налил ей отдельную чашу отвара, так и управляющий обращался к ней уважительно, как к полноправной гостье. Ей это было очень по душе.

Девочка запустила ручку в корзину и достала небольшую глиняную крынку из-под соли — ту самую, куда Марта отложила добрую порцию паштета для образца и передала отцу, чтобы тот снял холщовую затычку.

Мастер Шульц наклонился над горшочком. Посудина, спору нет, была грубой, крестьянской, но её содержимое... Под прозрачным слоем янтарного растопленного жира угадывалась густая масса: багряно-золотая, словно червонное золото, и белоснежная, будто чистая яшма. Такого дивного кушанья городскому управляющему видеть еще не доводилось.

— Дозвольте узнать, — мастер Шульц удивленно поднял брови, — из каких припасов приготовлена эта ваша Золотая паста?

Ганс-Старший, который только-только пришел в себя после того, как дочка выдала у дверей такое громкое и хвастливое название, поспешно поклонился и с виноватой улыбкой развел руками: — Не обессудьте, господин управляющий, сказать не могу. Это заветный секрет нашего рода, тайный рецепт.

Мастер Шульц понимающе кивнул — в купеческом деле свои тайны всяк бережет, — а затем спросил: — Ну а какова эта паста на вкус? Как её люди едят?

На этот вопрос Ганс ответить мог легко. Он степенно молвил: — Да так же, как и всякую другую приправу к обеду, господин управляющий. Кашу ли сдобрить, лепешку ли... — Ганс хотел было по привычке сказать «ячменный вотог», но вовремя прикусил язык и поправился: — ...пшеничный хлеб намазать — ко всему годно.