Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 85 – Dimash Suleimen

Этим Алексей ясно дал понять: всё величие городничего держится только на его мундире. Если их раздеть и поставить рядом, еще неизвестно, кто окажется «тигром», а кто — «петухом».

— Браво! — Троицкий городничий восторженно хлопнул в ладоши. — Складно, ох как складно!

Олег, получив столь блестящий отпор, лишь молча осушил три кубка кряду. В голове у него уже изрядно шумело, но признать поражение перед каким-то юнцом мешала спесь. Потирая виски, он выдал новую задачу: — Слово «Ясность» — в нем три «Солнца». В ясный день помни о ненастье, день за днем, день за днем — в сотне лет тридцать шесть тысяч дней!

Алексей Морозов, ни на секунду не задумавшись, с улыбкой поднял свой кубок: — Слово «Вкус» — в нем три «Рта». Кто при власти, тот вечно рот раззявливает, рот за ртом, рот за ртом — позвольте же поднести вам еще чарочку!

Городничий Олег нехотя выпил. Он чувствовал: еще пара таких раундов — и он просто рухнет под стол. Он уже готов был малодушно признать поражение, как вдруг сверху, из покоев хозяйки судна, спустилась горничная. Делая вид, что подливает вина, она ловко сунула ему в ладонь клочок бумаги.

Олег незаметно развернул записку. Глаза его блеснули, губы расплылись в торжествующей улыбке. — Морозов, — начал он, внезапно сменив гнев на милость, — ты и впрямь мастер слова. Но есть у меня последняя загадка. Осилишь — сегодня ты победитель.

Алексей почувствовал перемену в настроении оппонента и, решив, что пора сворачивать этот словесный бой, вежливо кивнул: — Ваше высокоблагородие, я лишь стараюсь не ударить в грязь лицом. Извольте.

Троицкий городничий, довольный тем, что его подопечный уже и так всех перещеголял, примиряюще добавил: — Ну, полно вам. Сойдемся на том, что это дружеская беседа, без победителей и проигравших. Как говорится, в литературе нет «первого места».

«Легко тебе говорить, когда твой человек всех 'умыл», — проворчал про себя Олег, но вслух лишь кашлянул: — Согласен. Тогда напоследок… состроим «Пагоду»!

— Вы имеете в виду стих-пирамиду? — уточнил Алексей.

Это задание считалось верхом мастерства. Нужно было составить стихотворение, где каждая новая строка длиннее предыдущей — от одного слова до семи, и при этом соблюсти рифму, ритм и, самое сложное, ответить зеркально на каждую строку противника, сохранив общий смысл. Обычно такие вещи пишут неделями, а тут — за столом, после доброй порции вина.

Когда лодки любопытных мещан наконец разошлись, на палубе судна, где пировали наши герои, воцарилась тишина. Но внутри каюты напряжение достигло апогея.

Городничий Олег прочистил горло и задал первую — «фундаментальную» — ступень пагоды: — Тростник, тростник.

Троицкий городничий затаил дыхание: задача была коварной — удвоение слов в начале пирамиды требовало безупречного чувства ритма.

Алексей Морозов медленно поднялся, подошел к резному поручню, глядя на темнеющую воду, и отозвался: — Стихи, стихи.

Олег, чеканя слова, добавил вторую ступень: — Хладом веет, зеленью дышит.

Алексей парировал с легкой улыбкой: — Красотой манит, тайной чарует.

— На берегах Волги, в излучинах Дона, — Олег тоже встал и подошел к Алексею почти вплотную. — Где сердце стонет, где радость искрится, — Алексей отвечал легко, будто читал по памяти.