Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 75 – Dimash Suleimen

Вечный спор между начальством и подчиненным разгорелся с новой силой под крики ликующей толпы.

Пока городское начальство упражнялось в красноречии, плотники под началом Алексея Морозова превратили сердцевину дуба в огромную пустую полость. Для опытных мастеров это было делом привычным: в ход пошли пилы, топоры, долота и скобели. К полудню от могучего дерева осталась лишь тонкая древесная скорлупа толщиной не более вершка.

В это время Степан-верзила подогнал лодку, чтобы забрать Алексея и мастеров. Следом причалила тяжелая баржа атамана Василия «Волка» Квасова. Тот, от души расхохотавшись, признал: — Господин Морозов, моё почтение! То, над чем мы лбы расшибали, вы решили играючи.

— Труд еще не завершен, — с улыбкой ответил Алексей. — Осталось лишь протаранить эту оболочку, чтобы река окончательно очистилась. Прошу вас, Василий, сделайте это сами — пусть последнее слово останется за вами.

Алексей намеренно уступил право триумфа атаману, даря ему возможность сохранить лицо перед всей губернией. Квасов, хоть и жаждал этой славы, для приличия замялся:

— Помилуйте, разве я смею присваивать ваш успех?

— Наше судно слишком мало, боимся конфуза, — Алексей быстро нашел вежливый предлог.

— Ну, коль так, не смею отказывать, — Квасов степенно поклонился. — Вот уберу эту занозу с речного пути, тогда и поблагодарю вас честь по чести.

Когда лодки разошлись, Стёпа-верзила недовольно проворчал: — Мы спины гнули, а славу ему отдали? С чего такая щедрость?

Алексей Морозов покачал головой и тихо пояснил: — Для таких людей «честь» и «лицо» дороже золота. Мы выиграли два спора подряд, и он обещал отпустить тебя без выкупа. Если мы лишим его последнего повода для гордости, вражда никогда не утихнет.

— Неужто мы им всё простим? — возмутился Стёпа. — Твой батюшка, Николай Павлович, от их рук пострадал, тебя самого чуть в кандалы не упекли! Неужто забыл?

Алексей посмотрел на друга совершенно спокойным, почти холодным взглядом: — Помни, мы люди просвещенные. Знаешь, в чем разница между нами и дикарями? Дикарь мстит сразу, выставляя свою злобу напоказ. Человек же просвещенный мстит позже, когда все вокруг уже считают его образцом добродетели. И старик Вертопрахов с его писаниной, и те бандюки, что напали на отца — никто не уйдет от ответа.

Стёпу пробрал озноб. Глядя на этого подростка, он на миг усомнился: человек ли перед ним или какой-то древний дух в облике мальчика?

Тем временем тяжелая баржа «шайки», наполнив паруса ветром, на полном ходу ударила в пустой остов дерева. Раздался сухой хруст, и судно, не встретив сопротивления, подмяло под себя остатки ствола. На поверхность всплыли лишь щепки да куски коры. Навсегда исчезла преграда, терзавшая речной путь города долгие десятилетия.

Баржа «шайки» спустила сходни. Василий «Волк» Квасов самолично встал у трапа, встречая Алексея Морозова и его товарища Кинюшу.

Они обменялись любезностями — из тех, что принято расточать между заклятыми врагами, когда дело сделано. Наконец, когда Волку наскучило изображать радушного хозяина, Алексей спросил с легкой улыбкой: — Ну, а где же мой добрый приятель Стёпа-верзила? — Ах, память моя дырявая! От радости-то и позабыл, — Волк хохотнул, потирая шрам на щеке. — Он сейчас на корабле нашего городничего.