Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 248 – Dimash Suleimen

Наконец появился сам попечитель округа — важный господин в расшитом золотом мундире четвертого класса. Взглянув на эту прорву народа, он схватился за голову: по правилам, проверять все работы он должен был лично. Согнав всех в одно место, он фактически сам себе подписал приговор на бессонные недели. «Ничего, — успокаивал он себя, — лучше один раз отмучиться здесь, чем целый месяц трястись в карете по уездным дорогам».

Приняв величественный вид, попечитель огласил правила. Из-за военного положения экзамен сокращался до одного дня — только основное испытание, без дополнительных переэкзаменовок. По залу прокатился гул возмущения, но попечитель лишь мягко улыбнулся: — Времена суровые, господа, приходится упрощать. Но обещаю вам: как только тучи рассеются, к концу года мы проведем дополнительные наборы.

Попечитель округа для студента — это и царь, и бог. Он решает, кто поступит на службу, кто получит награду, а кто — порицание. Стоило ему нахмуриться, как в зале воцарилась гробовая тишина.

Объявили темы. Это были две сложнейшие философские задачи, составленные так хитро и причудливо, что добрая половина кандидатов даже не поняла, с какого боку к ним подступиться. Возможно, попечитель специально закрутил интригу, чтобы отсеять побольше народу и облегчить себе чтение.

Но Алексея это не смутило. За месяцы споров с Максимом его ум привык к парадоксам и сложным логическим построениям. Он раскусил задачу почти мгновенно.

Началась долгая, кропотливая работа. Алексей выписывал каждое слово красивым почерком, тщательно выверяя стиль. Он закончил лишь в сумерках. Николай, словно из какого-то благоговейного почтения к таланту друга, всё это время сидел на месте и встал сдавать работу только тогда, когда поднялся Алексей.

Попечитель, разумеется, не знал Алексея в лицо — работы были зашифрованы. Он взял лист, собираясь отложить его в общую стопку, но взгляд его зацепился за безупречный почерк. Он замер и начал вчитываться в текст.

Закончив чтение, он отреагировал странно: долго и пристально разглядывал молодого человека, не говоря ни слова. Лишь едва заметно кивнул и жестом велел Алексею идти.

Когда подошла очередь Дмитрия, попечитель, принимая его работу, тихо спросил: — Это ведь был Алексей? Тот самый?

Дмитрий Орлов с улыбкой кивнул: — Как вы догадались, господин попечитель?

— Во всей губернии найдется лишь пара человек, способных изложить мысли столь ясно и глубоко, — прошептал чиновник. — Теперь я верю слухам, что он обставил тебя уже дважды.

Дмитрий хотел было что-то ответить, но попечитель добавил, понизив голос: — Я подумывал назначить «первым учеником» тебя. Моему протеже и младшему товарищу не пристало проигрывать в третий раз подряд. — Он занес перо над листом Дмитрия.

— Ни в коем случае! — горячо возразил Дмитрий. — Все знают о нашем родстве и о моих прошлых поражениях. Если я вдруг окажусь первым, что скажут о вашей беспристрастности?

Попечитель задумался и медленно кивнул: — Ты прав. Справедливость дороже. — Он вздохнул и добавил совсем тихо: — Неужто он возьмет «Малое Тройное Золото»? Слишком уж жирно для такого юнца…

Дмитрий Орлов произнес лишь одну фразу: «Проиграть достойному — не зазорно, но выиграть обманом — выше моих сил». Эти слова заставили попечителя округа оставить свои коварные замыслы.