Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 162 – Dimash Suleimen

Закончив передавать Алексею все тонкости искусства «восьмичленных сочинений», учитель выглядел вконец изможденным. Он устало откинулся на спинку стула, и голос его стал глухим:

— Твой дядя уже пригласил нового учителя, некоего кандидата наук из другого города. Учит он строго, но слишком уж зажат в рамки правил. Для обычных школяров это, может, и благо, но вам с Николаем уже в следующем месяце на экзамен идти, так что нет нужды учиться у него с азов.

С этими словами он пододвинул к Алексею стопку листов толщиной почти в локоть, от которых всё еще веяло свежими чернилами:

— Здесь собраны труды великих мастеров слога. Я переписал их для тебя собственноручно.

Наставник указал на пометки, сделанные на полях:

— Те, что помечены словом «Вникнуть», — это образцы работ нынешних уездных и губернских чиновников. Помни: кто-то из них наверняка окажется в комиссии, когда ты пойдешь на первый тур. Те, что отмечены как «Постичь», написаны высшими сановниками из Академии. Ежели дойдешь до столичного финала — именно такие люди будут судить твой слог. А те, на которых написано «Твердить ежедневно», принадлежат перу нашего главного попечителя образования и министра просвещения. Эти — самые важные. Хочешь высокий балл — вложи в них всю душу.

Тут учитель замялся, и лицо его стало непроницаемым:

— Есть еще один… Его сочинения я переписывать не стал, но в каждой лавке их продают как святыню. Сходи, купи сам… и тоже читай каждый день.

Алексей молча кивнул. Он понимал, что речь о канцлере Сухорукове — человеке, чье имя наставник даже произносить брезговал.

— Я велю тебе изучать их не для того, чтобы ты подпевал их мыслям, — сурово добавил учитель. — А для того, чтобы ты понял, как эти великие мастера строят свои доводы. Каким бы подлецом ни был человек, в искусстве слова он может быть мастером. Коль хочешь создать шедевр, учись у лучших, даже если они тебе противны.

Алексей почувствовал, как в груди разливается тепло. Наставник, презиравший всякое чинопочитание, ради него переступил через свою гордость и подготовил «карту» по всем правилам политической игры. Юноша низко поклонился:

— Век не забуду вашей науки, учитель.

В зале совсем стемнело. Они сидели друг против друга, едва видя очертания лиц. Наконец Алексей решился:

— Наставник… отчего же вы всё-таки решили вернуться на службу?

Учитель долго молчал. Вместо ответа он спросил сам:

— Алеша, ты на экзамены зачем идешь?

Алексей коснулся рукой тяжелой стопки бумаг и ответил просто:

— Чтобы власть иметь. Чтобы в чины выйти.

В этот миг перед разлукой ему не хотелось казаться святошей и скрывать свои помыслы.

— И зачем тебе это? — допытывался учитель.

— Чтобы жить с достоинством. Чтобы я сам, мой батюшка и все, кто мне дорог, жили в достатке. В этом и есть смысл. Я привык отвечать за то, что мне по силам. А до мировых бед мне дела нет.

Учитель невесело усмехнулся:

— Ловко ты меня поучаешь. Мол, «не лезь, не в свое дело».

Алексей не стал отпираться:

— В столице сейчас порядки темные. Вы человек прямой, вам на это смотреть невмоготу будет. Но что может один мелкий столоначальник? Ваше слово — как камень в болото: круги пойдут и затихнут, а вас самих в трясину затянет. Стоит ли оно того?

— Ты думаешь, я не знаю? — голос учителя вдруг дрогнул. — Я ведь не безумец, Алеша. Я тоже люблю покой и не хочу беды своим близким.