Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 104 – Dimash Suleimen

— У меня травма внутренняя, — Алексей цедил слова, точно золото, чем довел Долговязого до исступления — тот аж пошатнулся. Видно было, что в словесной перепалке Алексея ему не одолеть…

Поняв, что этот маневр не удался, Долговязый решил пустить в ход «улику» — разбитую физиономию Толстяка.

Но едва он собрался обвинить кузена в жестокости, как Толстяк, доселе корчившийся на полу, вдруг закряхтел и, пошатываясь, самостоятельно поднялся на ноги.

— Тебе кто велел вставать⁈ — Долговязый в ярости дважды пнул его сапогом. — Голова садовая! Дубина стоеросовая!

— Слушаю-с… — не то охнул от боли, не то ответил Толстяк, и, потеряв равновесие, кулем повалился обратно.

— Раз встал, так стой! — взревел Долговязый, окончательно теряя самообладание. — Какого черта ты опять разлегся⁈ Он еще пару раз крепко приложился носком сапога по спине несчастного. Тот, взвыв от боли, снова вскочил и с нескрываемой обидой крикнул: — Да что ж это такое! Встаю — неладно, лежу — не по нраву! На вас, сударь, не угодишь!

В душном классе тут же прыснули. Напряжение лопнуло, точно перетянутая струна.

Даже Алексей с Николаем, до того кипевшие от злости, не удержались и рассмеялись в голос.

Долговязый, то бледнея, то багровея, неистово закричал: — Молчать! Всем молчать! В учебной комнате мигом воцарилась тишина, прерываемая лишь сопением Толстяка.

— Ты, малый, зря зубы скалишь. Скоро тебе не до смеха будет, — он ткнул пальцем в сторону Алексея и холодно усмехнулся: — Знаешь ли ты, почему он велел тебе место освободить?

Услышав слова Долговязого, Толстяк вмиг приободрился. Он ткнул пальцем в сторону скамьи Алексея и заверещал: — Кот у меня туда запрыгнул, Васька мой! Я только кота своего и хотел достать!

Тут Николай не выдержал и, сверкнув глазами на Долговязого, прикрикнул: — Послушай, полно тебе воду мутить! Коли там и был кот, так от нашего шума он давно в сад убежал, поминай как звали!

— А это мы сейчас поглядим, — с ехидной усмешкой отозвался Долговязый. — Коли совесть твоя чиста, так чего ж ты осмотру противишься? Не успел он договорить, как Толстяк, всё еще сидевший на полу, вдруг истошно взвизгнул: — Ой, батюшки! Беда! Как же это ты, изверг, кота-то моего священного задавил⁈ Совсем уморил животинку!

Алексей, который и сам уже ждал подобной подлости, приподнял скамью. Под ней и впрямь лежал здоровенный черный котяра — мертвее некуда. Алексей лишь холодно усмехнулся: «Ну, началось представление».

Николай, глядя на солнце, всё больше тревожился. Вот-вот явится учитель, и тогда Алексею несдобровать. — Подумаешь, кота задавили! — вмешался он. — Мы тебе за него заплатим. Говори, сколько стоит твоя скотина?

Хитромордый, видя, что рыбка заглотила наживку, расплылся в ядовитой улыбке: — Заплатите? Боюсь, кошельков ваших не хватит! Кот этот — не просто бродяга подзаборный. Его сам отец-настоятель из дальнего монастыря прислал, чтобы нечистую силу из нашей школы выживать! Коли миром разойтись хотите — гоните пятьсот рублей серебром да десяток лучших певчих сверчков в придачу!

— Да ты в уме ли⁈ — Николай аж подпрыгнул на месте. — Ты на меня зуб точишь, так на новичка не задирайся! Да за такие деньги во всей губернии всех котов скупить можно! Это грабеж среди бела дня!