Книга Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии, страница 42 – Наталья Добкевич

— Согласен, — вздохнул Корнелий. — Ты мне живая нужна.

Я усмехнулась и провалилась в сон.

Глава 9 Проснувшийся

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

— Агата! Агата, вставайте!

Голос был знакомый, писклявый и до ужаса взволнованный. Бинго.

Я открыла глаза и чуть не застонала. Тело ломило после бессонной ночи и короткого, тревожного сна. Камера встречала меня привычным серым светом и запахом сырости. За маленьким зарешеченным окошком под потолком виднелось хмурое небо — похоже, день снова обещал быть пасмурным.

— Бинго, ты как сюда попал? — спросила я, садясь на топчане и пытаясь пригладить растрёпанные волосы.

— Стражники привыкли, — отмахнулся эльф, протягивая мне узелок. — Держите! Свежие пирожки! Финго всю ночь пёк, специально для вас! А Глимбо воду носил, чтобы тесто подходило. Мы все старались!

Я взяла узелок, развернула. Тёплые, румяные, пахнущие так вкусно, что у меня потекли слюни. Настоящая магия. Или просто забота, которая в этом мире была дороже любой магии.

— Спасибо, Бинго, — искренне сказала я, откусывая кусочек. — Ты меня спасаешь. Без вас я бы тут уже с голоду умерла или с тоски.

— Агата, — эльф присел рядом на корточки и заговорил шёпотом, косясь на дверь, — там такое творится! В академии! Все только и говорят о том, кого вы нашли в стене!

Я замерла с пирожком в руке.

— Уже знают?

— Конечно! — глаза Бинго стали размером с блюдце. — Стражники разносят сплетни быстрее драконов! Им только дай волю — они и свои тайны расскажут, и чужие, и вообще всё, что знают. Говорят, он там пятьсот лет просидел! Пятьсот! — эльф даже привскочил от возбуждения. — Это же древний ужас, который проснулся! Древнее зло! Может, он сам демон?

— Он не ужас и не демон, — устало сказала я, жуя пирожок. — Он человек. Бывший стражник.

— Агата, люди столько не живут, — резонно заметил Бинго. Он даже пальцем погрозил мне, будто я была несмышлёным ребёнком. — Значит, тут магия. А магия — это всегда опасно. Моя бабушка говорила: если магия старая, лучше держаться подальше.

— Твоя бабушка мудрая женщина, — вздохнула я. — Магия тут действительно есть. Но он не опасен, он жертва. Его замуровали заживо и оставили умирать. А он выжил.

— В академии говорят по-другому, — Бинго понизил голос до едва слышного шёпота. — Преподаватели шепчутся, что это знак. Что грядёт что-то страшное. Студенты боятся, некоторые уже собирают вещи. Один парень с боевого факультета вчера уехал к родителям, сказал, что не хочет учиться в академии, где мёртвые встают из стен.

— Он не мёртвый, — терпеливо объяснила я. — Он живой. Мы его спасли.

— Агата, вы героиня, — с обожанием сказал Бинго. — Все эльфы так говорят. Если бы не вы, он бы там и сгнил. Вы самая лучшая!

— Спасибо, Бинго. — я улыбнулась. — А Рейнар что делает?

— Он с утра в лазарете, — ответил эльф. — С тем самым. Говорят, допрашивает. Лекари не хотели пускать, но он же глава тайной канцелярии, ему всё можно. Агата, а вы скоро выйдете?

— Не знаю, — честно ответила я. — Рейнар обещал договориться с советом. Но старые драконы не любят чужаков.

— Вы только не умирайте тут, ладно? — жалобно сказал эльф. — Мы без вас пропадём. Эльфы без вас пропадут. Пирожки без вас будут не те. Финго уже плакал, когда у него тесто не поднялось, и говорил: «Агата бы знала, что делать».