Книга Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии, страница 40 – Наталья Добкевич

Он попытался поддеть крышку — бесполезно. Люк не поддавался.

— Нужен рычаг, — сказал он. — Или магия.

— Твоя магия?

— Попробую.

Он положил руку на люк, закрыл глаза. Я видела, как напряглись мышцы на его лице. Секунда, другая...

Люк щёлкнул и приоткрылся.

Рейнар поддел его пальцами и откинул крышку.

Внизу была темнота. Глубокая, холодная, пахнущая сыростью и чем-то ещё — чем-то, от чего у меня по коже побежали мурашки.

— Там кто-то есть, — прошептала я.

— Я знаю, — ответил Рейнар. — Я чувствую. Слабый, едва живой, но есть.

— Лезем?

— Я первый.

Он взял факел у стражника и полез вниз.

Я — за ним.

Люк вёл в узкий лаз, вырубленный прямо в скале. Стены здесь были гладкими, будто отполированными, и на них виднелись те же символы, что и в подвале.

— Те же письмена, — заметила я.

— Да, — кивнул Рейнар. — Это одна система. Подземелья тянутся под всей академией.

Мы прошли метров десять. Лаз расширился и вывел нас в небольшое помещение.

Это была камера. Ещё меньше, чем моя. Ни окон, ни дверей, только лаз, через который мы пришли.

В углу, на куче прогнившей соломы, лежал человек.

Я подбежала к нему.

Живой. Дышит. Слабый пульс, но есть.

Он был страшен. Кожа обтягивала кости, волосы свалялись в колтуны, одежда превратилась в лохмотья. На руках и ногах — следы от верёвок, глубокие, застарелые.

— Рейнар, — позвала я. — Помоги вынести.

Рейнар подошёл, легко поднял человека на руки.

— Лёгкий, как перо, — сказал он мрачно. — Сколько же он здесь просидел...

Мы пошли обратно.

Когда мы выбрались в основную камеру, стражники ахнули.

— Боги святые... — выдохнул один. — Откуда он?

— Потом, — отрезал Рейнар. — Несите воду, еду, позовите лекаря.

Человека положили на топчан. Я присела рядом, профессиональным взглядом оценивая состояние.

— Истощение, — сказала я. — Сильное. Обезвоживание. Следы от пут — его держали связанным долгое время. Но кости целы, внутренних повреждений не вижу. Если начать кормить и поить аккуратно, выживет.

Рейнар стоял рядом, смотрел на спасённого.

— Кто ты? — спросил он тихо.

Человек не отвечал. Он был без сознания.

Я взяла его руку, чтобы проверить пульс, и вдруг заметила кое-что странное.

На запястье, чуть выше следов от верёвок, была татуировка. Старая, выцветшая, но различимая: дракон, обвивающий меч.

— Рейнар, — позвала я. — Посмотри.

Он наклонился. И побледнел.

— Это знак тайной канцелярии, — сказал он глухо. — Такие татуировки делали стражам пятьсот лет назад.

— Пятьсот лет? — переспросила я. — Но люди столько не живут.

— Не живут, — согласился Рейнар. — Если только...

Он не договорил.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты видишь?

— Вижу, — ответил лич. Голос его дрожал. — Я знаю эту татуировку. Это один из стражников, которые меня охраняли. Я помню его лицо. Он приносил мне еду. Иногда разговаривал со мной. Жалел.

— Но это было пятьсот лет назад!

— Я знаю.

Я посмотрела на человека, потом на Рейнара.

— Если он жив столько лет, значит, здесь замешана магия. Сильная магия.

— Артефакт, — тихо сказал Рейнар. — Только артефакт древних может сохранять жизнь так долго.

Человек вдруг открыл глаза.

Они были мутными, бессмысленными, но в них мелькнуло что-то — узнавание? Страх? Надежда?

— Ты... — прошептал он, глядя на меня. — Ты пришла... я ждал...