Книга Кудряшка не твоя. Второй шанс (не)возможен, страница 55 – Анна Леманн

— Хотел, чтобы были. Пацан, а потом дочь. Дочь, чтобы на тебя была похожа. С кудрями. Этим твоим носиком, — он делает паузу, словно рисует её в воображении. — Но характер, чтобы мой. Чтобы я не за неё переживал, а за тех, кто у неё на пути попадётся.

В духе Макса о таком мечтать.

— А сын? — шепчу, не глядя на него.

— А за сына что переживать? Отдам его на борьбу и всё! Пацан крепкий у нас будет! Весь в меня, богатырь! — смеётся он, но замирает. — Или он уже есть?

Закрываю глаза. Всего на секунду. Но этого хватает, чтобы перед внутренним взором вспыхнули карие глаза Кудряшки, её звонкий смех, её ручонки, обвивающие мою шею.

— Нет, нету, — отвечаю, уводя взгляд.

Не хочу ему про Кудряшку говорить.

Ильяна — наша с Андреем дочь. А Максим лишь её биологический отец. Тот, кто дал свои гены. Остальное неважно. Папа Кудряшки — Андрей.

Сына же у нас и правда нет.

— Жаль, — вздыхает Максим с грустью.

— Ничего. Скоро у тебя будет ребёнок, — бросаю, вспоминая о его невесте. О той, что сейчас носит под сердцем его дитя. О той, с кем он строит новую жизнь.

И зачем он ко мне полез с выяснениями, если у него уже есть и невеста, и ребёнок? Зачем бередит старые раны, вытаскивает на поверхность то, что я так старательно прятала?

Дурак какой-то!

Баран.

Каким был, таким и остался.

— Ты… ты беременна? — вдруг спрашивает он, и в его голосе вновь появляется надежда. Такая яркая, что мне становится больно.

— Нет. Не я, — произношу тихо, почти шёпотом.

Встаю, не дожидаясь его реакции. Ноги подкашиваются, но я иду к двери, к спасительному убежищу туалета.

Убегаю от Максима.

Но если быть честным — от себя.

От воспоминаний.

От вопросов, на которые нет ответов.

От мечты, которая никогда не станет реальностью. Уже никогда.

Это всего лишь игра.

Спектакль.

Я сыграю свою роль и вернусь домой.

И на этом точка.

Максим

Я изменил Олесе?

Да не!

Бред какой-то!

Мысль вспыхивает в голове, словно молния, и тут же рассыпается искрами паники.

Разве мог я изменить жене?

Нет!

Точно нет!

Но тогда… что значили её слова?

Её ледяной взгляд. Отстранённость. Эта непроницаемая стена между нами.

Нет, измены точно не было!

Мне не интересны другие женщины, кроме Олеси.

Сердце колотится так, что боль от травмы кажется второстепенной.

Что-то не сходится.

Что-то я упускаю.

Телефон на тумбочке подаёт сигнал о звонке.

Скрипнув зубами от боли, тянусь к аппарату. Каждый мускул протестует, но я должен ответить. Кажется будто этот звонок может расставить всё по местам.

— Алло, Максик, — раздаётся в динамике женский голос, сладкий, как сироп, но от этого ещё более тревожный.

— Алло… — отзываюсь, вслушиваясь в интонации, пытаясь уловить хоть намёк на знакомость.

— Максик, любимый, ты как? — продолжает она, и каждое слово бьёт по нервам.

Любимый?

— Любимый? Девушка, вы кто? — голос звучит хрипло, будто я только что выбрался из песчаной бури.

— Ксюша! — в её тоне обида и удивление. — Звоню тебе, чтобы сказать, что добралась до островов уже! Правда, Альберт сказал не звонить, потому что ты жёстко там заболел…

Ксюша… Альберт…

Имена крутятся в голове, как осколки разбитого зеркала. Пытаюсь сложить их в единую картину, но фрагменты не сходятся.

— Альберт? — переспрашиваю, пытаясь схватиться за ниточку и хоть что-то понять.