Книга Под звездным дождем, страница 123 – Макс Рейн

Николай с Катериной сидели на кухне и вместе готовили суп, это был их первый обыденный день за последнее время. Начало возвращения к привычной жизни положено, это радовало и вселяло надежду.

— Кать, давай в Волоноводск на недельку махнем? Не могу я тут больше, – устало вздохнул Николай.

— А Сонька как? – озадаченно спросила Катерина.

— Не пропадет!

С улицы влетела Соня, уставшая и опять зареванная. Она бросила в прихожей школьный рюкзак и, пройдя мимо родителей прямо к крану, набрала себе в стакан воды. Напившись, она уже собралась к себе в комнату, как внезапно встретилась глазами с отцом. Николай смотрел на нее пронзительным холодным взглядом и вдруг заговорил. Заговорил громко, четко, будто расстреливал.

— Посмотри на себя! – по выражению его лица дочь ясно поняла, что была ему противна. – Ушел твой Кирилл. Ушел, потому что рядом с тобой ему делать нечего. Он из тех, кто воюет. Ты из тех, кто бежит, – гремел отец. – Милан умер за родину, Кирилл хочет чужую родину, а ты, ты за что страдаешь?

Соня оторопела и растерялась. Катерина не вмешивалась в разговор.

— Мне жаль тебя, слабую и безвольную. А ведь ты не такая. Ты наша. Ты сильная. Ты смелая. Ты в конце концов дочь военного. И хрен с ним, что кем-то там нелюбимая.

Он говорил резким, решительным тоном, не так, как отец со своим ребенком, а как командир со своим солдатом. У Соньки задрожали губы, и, к ужасу своему, она снова расплакалась. Рыдания сотрясали ее тело. Отец подошел и крепко обнял ее.

— Все пройдет, оставь прошлое в прошлом, забудь Кирилла, радуйся, что разошлись ваши пути. Его жизнь – это божья кара.

Он замолчал, сел за стол и как ни в чем не бывало принялся шинковать лук. Соня зашла к себе в комнату и, к собственному удивлению, перестала плакать. На смену хаосу неожиданно пришла определенность. А она, как строгая хозяйка, всегда наводит в душе порядок. Сонина тоска перетекла каким-то образом в новое чувство, сильное и гордое, и это новое чувство не позволяло ей стоять на месте. Надо было жить и исправлять ошибки. И пусть война все перевернула с ног на голову. Сонька твердо решила все поставить на свои места.

Из-за угла подвального коридора доносился сдавленный стон.

— Кто это? – удивленно спросил Альфа.

Коп как-то странно потупился.

— Пленный у нас, – нехотя признался он.

— Что? Я же сказал: никаких пленных, – закипел Альфа, – стрелять их, мразей, надо, а не кормить, тем более что нам и нечем.

— Это родной брат Лиса, малой.

Альфа нахмурил светлые брови.

— Он что, воюет против нас?

Коп утвердительно кивнул. Альфа непонимающе развел руками, взял сигарету и прикурил.

— Ничего, сейчас со страху он быстро поменяет мировоззрение. Перетрем с этим малым как надо.

В темном сыром подвале на сломанных ящиках молча сидели два брата. Вадим-Лис старший и Михаил-Миха младший. Два года не видел Лис родных и близких, два года был вдали от родного дома. Тогда их взгляды и дороги разошлись. Лис переехал в Ратимиру, а остальные домочадцы стояли горой за Артанию. Поначалу тяжело было без родных, долго осваивался. А потом ничего, привык, втянулся и думать перестал. Но сегодня при виде Михи встрепенулась душа у Лиса, неожиданно ожила. Да и что ж тут такого, родная кровь все же.

Лис с интересом разглядывал младшего брата. Он его подростком оставлял, а тот вон как вымахал, возмужал. Крепкий, жилистый даже, красивый, он всегда был пацаном со стержнем. Лис его уважал. «И на меня вроде стал похож, – растерянно подметил он. – Или мне это просто кажется?»