Книга Под звездным дождем, страница 125 – Макс Рейн

Кирилл ощутил, как нечто страшное и уродливое овладевает им. Это нечто сжало его руку в кулак и изо всех сил ударило Миху в челюсть. Лицо пленного перекосилось, ноги подломились, и он упал. Альфа принялся месить его ногами. Он бил отчаянно, не разбирая куда. Бил от бессильной злобы на тупого врага. От тоски, от осознания, что он всего лишь винтик в управляемой кем-то машине. От унизительного срыва нервов.

Тело пленного перестало двигаться, нога была неестественно заломлена. Альфа вытер пот, руки мелко дрожали, он отпрянул от распростертого на полу трупа, не веря в то, что сделал. И тут он заметил Лиса, сидящего здесь же на корточках. Тот судорожно закрывал обеими руками прижатую к коленям голову, будто спасал от летящих смертельных ударов. Тело его сотрясалось от боли, он беззвучно рыдал.

Альфа вышел. «Что это было? – растерянно думал он. – Что со мной?» Внутри было мерзопакостно и пусто. Он дошел до своего бункера, упал на кровать и закрыл глаза. Перед ним снова возник образ пленного. Предстала картина происшедшего: потухший, разбитый и раненый, он в долю секунды видоизменился, превратился в уверенного смельчака, готового порвать своего врага и достойно принять смерть. Он смотрел на Кирилла горящими и бесстрашными глазами Лиса. А рядом Кирилл видел и самого Лиса, скорчившегося и раздавленного горем старшего брата… Кириллу стало плохо, он сел на кровать и его стошнило.

Ночью к нему постучал Коп. Кирилл моментально вынырнул из сна.

— Что случилось?

— Лис, – хриплым тоном сказал замком. – Его нашли наверху с простреленной башкой.

— Твою мать, – голос Кирилла сорвался, губы задрожали, холодный пот выступил на лбу.

Лис решил оторваться. Он всегда был честным.

— Какие необычные полотна! – воскликнула Вика. – Я ничего подобного раньше не видела.

— Ага, – согласилась Соня, улыбаясь.

Они бродили по областному музею, где проходила экспозиция картин «Славянский портрет из частной коллекции местного коллекционера Александра Брига». Девочки с живым интересом рассматривали картины живописной и графической работы, отражающие вкусовые и стилевые пристрастия эпохи от «сталинского ампира» и «сурового стиля» до разновидностей постмодернизма.

Вика разглядывала холсты с важным видом эксперта-искусствоведа, выражаясь по-пушкински, «с ученным видом знатока». Она одобрительно кивала, показывая, что они заслуживают ее внимания.

Соня смотрела на работы художников, затаив дыхание, она с детства обожала бывать в музеях и могла часами изучать картины. А вот Кирилл музеи не любил, зачем-то вспомнила она. Однажды Соня затащила его в Музей искусств. Он сначала отнекивался, но потом зашел. Возле скульптуры с названием «Победитель» Кирилл остановился. Он внимательно разглядывал фигуру воина, у которого отсутствовала нога, рука и часть черепа.

— Если это Победитель, – серьезно заметил он, – интересно, что осталось от побежденного?

При воспоминании о Кирилле Соньку опять затопила тоска. Не хотелось думать, вспоминать, реагировать.

На выставке царила необыкновенно оживленная атмосфера, посетители с любопытством разглядывали представленные работы, фотографировали и обсуждали. Мухинский стоял возле окна и внимательно смотрел на Соньку. Уже второй месяц он следил за ней, и всегда чему-то удивлялся… Вот и сейчас для него стало неожиданностью, что девочки пришли в музей по собственной инициативе. Он думал, что нынешнее поколение в музей не затянешь, а если придут, то только с училкой, так называемый культмассовый поход с классом. Мухинский всматривался в Соню и еще раз прокручивал в мыслях приготовленную речь. «Прокатит – не прокатит? – в который раз спрашивал он себя, изучая девочку. – Ох, как надо, чтоб прокатило!» Он сам занялся Сонькой, чтобы нигде не промахнуться, и теперь изрядно нервничал.