Книга Под звездным дождем, страница 122 – Макс Рейн

До опорного пункта оставалось не более 300 метров. Согнувшись, он бежал от одной намеченной точки к другой, периодически ложась на землю. Чем ближе он подбирался к опорному пункту, тем больше попадалось трупов. Было ясно, что бойцы попали в засаду, и их перещелкали по одному. Голодные собаки терзали и обгладывали их мертвые тела. Зрелище было жуткое.

До слуха Альфы долетело непонятное жужжание, механическое, неживое. Он замер, внимательно прислушиваясь. Слева и справа снова и снова возникал странный звук. Ничего видно не было. Из полуразрушенного здания неожиданно вынырнула фигура молодого солдата. Он пилотировал дрон, не обращая внимания на присутствие вражеского огня. С завороженным лицом и глазами, полными восторга, он следил за полетом устройства, как ребенок, запускающий летучего змея. «Ромео! Опять двадцать пять», – закипел Альфа.

— Ты что стоишь тут, у всех на виду. Где твой пост?

Ромео даже не вздрогнул.

— Там, – он неопределенно махнул головой, стараясь аккуратно посадить дрон. Тот, медленно паря, опустился вниз и мягко коснулся земли. Ромео тут же вытянулся в струнку и посмотрел на командира с детской открытостью.

— А тут что делал? – рявкнул Альфа.

— Проверял. Согласно инструкции. Сейчас заканчиваю, пойду обратно.

— Бегом отсюда!

Альфа хотел сказать что-то еще пожестче, но язык не повернулся. «Сотворил же бог это чудо в перьях», – вздохнул он.

В бункере стоял аромат свежеприготовленной пищи. Альфа только понял, как он голоден. Он прошел прямиком на кухню.

— Что за стряпня? – полюбопытствовал он и поднял крышку огромной кастрюли. Ароматный запах приятно ударил в нос. Густой, наваристый Чорба с топчета^[20] кипел на плите. Повар вертелся как белка в колесе, пытаясь все успеть к обеду. Двое помощников суетились рядом, но рук явно не хватало – у одного парня культя была замотана бинтом, что не помогало делу…

Альфе внезапно пришла в голову мысль. Он достал из кармана рацию и заговорил:

— База, ответь Первому! Первый, база, прием.

— База на связи.

— Пост на опорном пункте срочно сменить. Пришли Ромео на кухню.

— База принял.

«Пусть повару помогает, в жизни ему это больше пригодится», – решил Кирилл.

Заходящее солнце освещало темные волны широкой реки. Дул сильный ветер и гнул в парке деревья. Сонька смотрела в окно и ей казалось, что весна никогда уже не наступит. Рядом проходила жизнь, пустая, бессмысленная. Дома было слишком тихо. Потерю Милана переживали глубоко и горько. Соня больше не прятала слез, а дала им полную волю. Удобно плакать над самой собой, когда в доме горе. Никто не лезет в душу, не спрашивает о поводе. У этих слез была уважительная причина. Им имелось оправдание. Она почти ничего не ела, а если и пробовала что-нибудь, то машинально, не обращая на вкус никакого внимания. Она присутствовала, но в действительности не существовала. Мысли о Кирилле наводили на нее неистовую тоску. Хотелось ненавидеть его, но не получалось. Она сейчас любила его, как никогда, а точнее – как когда-то. Когда они, взявшись за руки, бродили по городу, останавливались и целовались. Он закружил ее, как ураган, увлек, как природная стихия. Она попала в его воздушный поток и погибла. И Сонька плакала, плакала за обедом, у себя в комнате, на улице и в гостях. Катерина жалела дочку и плакала вместе с ней. Отец в этом не участвовал, рассеянно смотрел на Соньку, на ее слезы, на жену. В последние дни он стал суров и молчалив.