Книга История одной измены, страница 55 – Николь Келлер

— Насчет замужества я подумаю. Все зависит от твоего поведения. Но пока тебе нужно стать моим мужем на один завтрашний вечер. Верным, раскаивающимся, любящим. Привлечь все свои актерские способности, сыграть свою роль блестяще, чтобы никто не усомнился. И тогда я подумаю насчет того, чтобы вытащить твою задницу из дерьма и дать опровержение.

— Нахрена тебе все это?

Ольга поигрывает вином в бокале, рассматривает его на свету.

— Для охватов, конечно же. Может, действительно потом курсы запущу, деньги никогда не бывают лишними, — бормочет задумчиво. — Завтра состоится одна бизнес — тусовка. Там будет много спонсоров и блогеров, с кем можно замутить коллаборацию. Можно поймать много предложений о сотрудничестве. Если все пройдет так, как мне надо, я подумаю насчет того, чтобы дать опровержение.

— И подумай насчет Марселя, — припечатываю, следя за реакцией этой недоделанной бизнесвумен.

— В смысле?

— Я хочу выкупить у тебя единоличную опеку над сыном, — цежу, подаваясь вперед.

Оля копирует мое движение. Стреляет глазами на кольца на столе.

— Все будет зависеть от того, как ты отыграешь роль примерного и извиняющегося мужа. Но учти, Шахмаев, тебе это дорого встанет.

В этот момент я даже не подозреваю, насколько…

Сияна

Первое, что я делаю, едва прихожу в себя, — дрожащими руками набираю Денису. Я хочу объяснений. Я хочу, чтоб его, правды! Я имею на нее право!

Но, разумеется, Шахмаев не берет трубку.

Тут же звоню снова, словно надеюсь пробить эту стену. Словно он услышит.

Потом ещё.

— Сиян, прекрати, — Ульяна осторожно отбирает у меня мобильный из рук. — Он сейчас не ответит. Занят… женой, — выплевывает со злостью.

Подруга притягивает к себе, укладывает мою голову себе на плечо и пытается отогреть в своих объятиях.

А у меня прямо сейчас ломается что — то внутри на части. Умирает все живое. Мне кажется, я опрометью лечу в пропасть. И мечтаю наконец достигнуть ее дна и разбиться, чтобы не чувствовать этой боли.

Зажмуриваюсь и пытаюсь унять головокружение и тошноту.

Меня всю колотит, но особенно сильно дрожат пальцы. Не знаю, куда их деть, чтобы унять эту проклятую дрожь. Отчаянно цепляюсь за футболку Ульяны на спине и чувствую, как бегут соленые дорожки по щекам.

— Поплачь, поплачь, моя девочка. Пусть со слезами уйдет вся боль.

Она не уйдет. Она в каждой клетке. И я вся сейчас бьюсь в агонии.

Не зря говорят, что первая любовь бывает очень жестокой…

Голова начинает раскалываться. Резко, до мушек перед глазами.

Мозг подбрасывает обрывки воспоминаний. Он старается сложить их в единую картинку, и она мне совершенно не нравится.

Я — любовница Шахмаева.

От этого меня тошнит ещё сильнее.

Вот почему он не звал меня к себе домой. Подозреваю, там нет никакого ремонта и в помине. Зато там есть красавица — жена.

Поэтому он пропадал на несколько дней. Возможно, и не было многих командировок. Но зато есть супруга, которая ждала его с работы домой.

Именно поэтому от него порой пахло легкими женскими духами. Потому что жена обнимала и целовала его на прощание.

А потом он целовал меня…

Господи, меня сейчас вывернет наизнанку прямо на пол!

А от следующей мысли я резко замираю в руках Ульяны. Каменею. Хочется орать, но горло перехватывает спазмом.

Ещё ведь есть Артур Маратович и Богдан Дмитриевич! Они же прекрасно знают, что Денис женат! А я была в гостях у его брата …они ведь принимали меня, улыбались… Боже, что они обо мне подумали?!