Книга История одной измены, страница 95 – Николь Келлер

На розовой мишуре лежат снимок УЗИ с какой — то непонятной крошечной точкой и открытка.

Надпись на ней выбивает воздух из легких и лишает возможности сделать нормальный вдох.

«Папочка, буду через семь месяцев».

— Я беременна, Денис, — шепчет жена с улыбкой и слезами на глазах. — Почти девять недель.

— Сияна… Родная…

Вскакиваю на ноги, сгребаю свое солнышко в охапку. В глазах нехило печет. Поверить не могу — моя любимая ещё одного ребёнка мне подарит. Нам подарит! Я снова стану отцом, но впервые пройду с ней этот путь от начала и до конца. Увижу ее с животиком и возьму нашего новорожденного ребёнка на руки…

Бережно обнимаю ее и целую. Только на этот раз неторопливо. С особой нежностью, вкладывая в этот поцелуй все, что чувствую. Без слов говорю, как сильно люблю и дорожу…

— Солнышко, спасибо… Спасибо, что поверила, простила и каждый день делаешь нас счастливыми.

Нежно провожу ладонью по пока плоскому животику. Опускаюсь на колени и зацеловываю весь под тихий смех жены.

— Малыш, привет. Я твой папа. Ты ещё совсем крошечный, но я уже безумно тебя люблю. Мы с мамой, братиком и сестренкой тебя очень ждем.

Вскидываю голову от внезапно прострелившего желания. Сталкиваемся глазами.

— Поехали домой? Хочу к детям.

— Давай детей обрадуем? — выпаливаем одновременно.

Смеемся и сразу же приступаем к сборам, постоянно целуясь. До дома доезжаем через двадцать минут. Всю дорогу не отпускаю ладошку своего солнышка.

Наш дед открывает дверь, и глаза у него на лоб лезут.

— Вы чего? Поругались? Что стряслось? Мы вас до завтра вообще не ждали. Сияна?

Бедный мужик за сердце хватается.

— Все хорошо, папа. Мы просто по вас соскучились. Ну, не можем мы без нашего дурдомика.

Похлопываю деда по плечу, подхватываю детей за руки и ведем всех в гостиную. Они усаживаются на диван и впиваются взглядами в нетерпении.

— Ну?!

— Мы хотели сообщить вам…

— … у вас скоро будет братик или сестричка.

В комнате повисает тишина. У детей и Борислава одновременно округляются глаза, и губы расплываются в счастливых улыбках.

— Урааааа! — дети вскакивают на диван и, обнявшись, начинают скакать. Тесть же отворачивается в сторону и промакивает уголки глаз. Стареет дед, сентиментальным стал.

И наш дом снова погружается в самый настоящий хаос. Дети танцуют, кричат, улюлюкают. Обнимают мать, меня и деда по очереди. Марсель откуда — то притаскивает хлопушку и запускает конфетти прямо посреди гостиной.

— Люблю тебя, солнышко, — накрываю ладонью животик.

— А я тебя. Вы, — оглядывает хаос и хихикает, — моя жизнь. Я обожаю всех вас и этот любимый сумасшедший домик. И если бы у меня спросили, хочу ли я что — то изменить в своей жизни, — переплетает свои пальцы с моими, лежащими у неё на животе. — Ни за что. Я бы прошла все заново. Чтобы потом в конечном итоге обрести такую большую семью, лучшего мужа и папу нашим детям.

Конец.