Книга История одной измены, страница 53 – Николь Келлер

Прячу руки в карманы и незаметно нажимаю на кнопку на мобильном. Хорошо, что пару дней назад я, прислушавшись к шестому чувству, установил его на быстрый набор.

— Я не понимаю, на что ты надеешься? Каким образом твое тупое вранье поможет тебе? Кто тебе вообще поверит?

На лице матери моего сына буйным цветом расцветает торжествующее выражение. Так смотрит соперник, выигравший решающий бой. Тот, кто всегда на два шага впереди.

— Мне уже поверили, Денис. Тысячи людей сочувствуют и переживают. Домашняя тирания есть во многих семьях. Но большинство молчат и терпят. Но очень близко воспринимают чужую беду. Она откликается у них в сердце, понимаешь?

— Допустим. Но по — прежнему не понимаю, как твое постановочное фото поможет тебе разбогатеть, — смотрю в упор, надавливая на нужные мне точки. — Подобный финт дает недолгий всплеск охватов, насколько я понимаю. А дальше — то что? Как ты собираешься удерживать аудиторию? Или это только прогрев, потом ты запустишь продажу курсов «Как дышать маткой»?

Оля хохочет в голос, откинув голову.

— Мой блог — лишь средство достижения цели. Мой запасной источник дохода. Основной — это ты. И теперь ты, Денис, как миленький, всегда будешь выполнять все мои прихоти, — припечатывает со злобой.

Каким образом эта идиотка собирается заставить танцевать меня под свою дудку, уточнить не успеваю.

Из детской на всех парах, смешно переставляя ножки, вылетает Марсель. Сонный, растрепанный, но такой забавный.

— Па — па! — широко улыбается и влетает в мои объятия. Прижимаю сына к себе, незаметно вдыхая воздух возле детской макушки. Я, оказывается, до настоящего момента и не подозревал, что, звездец, как соскучился.

— Извините, Ольга, — бормочет выбегающая следом няня. Она что, тут круглосуточно теперь работает? Оля и минуты не может провести наедине с собственным ребёнком? — Марсель проснулся, услышал отца, и я не смогла его удержать. Вы же знаете, каким он бывает упрямым, когда ему что — то нужно.…Здравствуйте, Денис Маратович.

О, я прекрасно осведомлен. Эта черта характера у сына от меня.

— Па — па, — ласково бормочет Марсель, добавляя что — то на «своем» языке. Широко улыбается и, хихикая, поглаживает ладошкой по щетине. Кладет головку мне на плечо и, счастливый донельзя, заглядывает в глаза.

При виде на сына не могу сдержать улыбки. Любое дерьмо, любые проблемы растворяются или отходят на второй план, когда я вот так сжимаю своего ребёнка в объятиях. Все, кроме этого крошечного человечка, перестает иметь значение.

— Ирина, заберите ребёнка, — ледяным тоном, полным брезгливости и раздражения, выплевывает эта «мать». — Время совсем не детское. Он сегодня не выспится, а завтра вынесет мне мозг.

Марсель, словно почувствовав, что речь идет о нем и у него собираются самым варварским способом отобрать папу, напрягается всем телом. С его лица мгновенно исчезает улыбка, а личико выражает всю степень детской обеспокоенности. Сынок только крепче вцепляется в меня, для верности ещё и обвив талию ногами.

Няня беспомощно мечется взглядом между мной и чокнутой мамашей.

— Ирина, ты оглохла? Что стоишь?!

Пробормотав «Извините» и не глядя мне в глаза, она делает два шага вперед и тянет руки к сыну. Машинально отступаю и прижимаю ребёнка сильнее. Сынок, быстро поняв, что происходит, начинает оглушительно реветь.