Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 49 – Виктория Волкова

— Придурок, - бурчу негодующе и отстраняюсь под смех Криницкого.

Дальше мы едем молча. Степан с кем-то оживленно переписывается, а я напряженно вглядываюсь в темноту.

Куда его несет? В какую глушь? И что на уме у этого мужчины? Белье не нужно. Значит, придется проводить все время в койке.

Наглый же тип! Даже не спросил, хочу ли я?

«Хочешь», - подзуживает внутренний голос. Степан – опытный любовник.

Нет! Так я так не хочу! Это неправильно. Столько лет учиться юриспруденции, знать все законы и стать жертвой беглого каторжника… нет… сексуального маньяка. Сексуального каторжника или беглого маньяка?

Неважно! Только не так я планировала свою жизнь. Уж точно прятаться в лесной глуши не собиралась.

«А ему хоть бы хны!» - украдкой кошусь на строгий профиль Криницкого. Врет как дышит. Наобещал с три короба. Совратил, усыпил и увез не пойми куда.

— Все, Ирунция, приехали, - снова сжимает мою ладонь Криницкий.

— Что это за место? – зачарованно гляжу в лобовое стекло на отодвигающиеся в стороны огромные кованые ворота.

— Тебе геолокацию сбросить? – учтиво интересуется Степан. – Прости, не смогу…у тебя нет телефона.

Еще и издевается, гад!

Кусаю губы, стараясь не расплакаться от отчаяния.

Мне бы закричать… Но кто тут придет на помощь? Только охрану биг-босса повеселю.

— Прошу, - подает мне руку Степан, помогая выйти из высокого внедорожника. Лихорадочно озираюсь по сторонам. Обычный загородный отель. Елочки растут, клумбы запорошены грязным снегом. А впереди большой деревянный дом, больше похожий на сказочный терем. Под карнизом высокой крыши сверкают гирляндами маленькие желтые лампочки, еще больше усиливая сходство со сказкой.

— Ну что? Тебе нравится?

— Обычная база отдыха, - передергиваю плечами.

— Я рад, - хмыкает Степан и, не выпуская моей руки, поднимается по высоким деревянным ступенькам в дом. Кто-то из охраны, забежав вперед, включает свет в холле.

— А что у нас с отоплением? – слышу в голосе Криницкого ледяные нотки.

— Сейчас проверим, шеф, не беспокойся, - дергается кто-то из охраны.

— А раньше, о чем думали? – огрызается Криницкий. – Или только с пинка можете работать? Дрова для камина принесите, черти, - отмахивается он и, обняв меня за плечи, ведет к полутемной лестнице. – Нам на второй этаж. – поясняет мимоходом и рычит раздраженно. - Капец, блин, подстава.

Поднимаясь по лакированным деревянным ступеням, украдкой осматриваюсь по сторонам. На бревенчатых деревянных стенах висят оленьи рога и кабаньи морды. А вдоль всей лестницы развешаны картины, что на них в полутьме не разобрать, но и так ясно куда я попала.

Охотничий домик! Хотя скорее всего целая усадьба.

— А тут вообще женщин нет? – шиплю, сбиваясь с шага. Степан моментально прижимает меня сильнее, не давая упасть.

— Осторожно, Ирочка, - бурчит над ухом. - Ну почему? Есть тут женщины, – зайдя на второй этаж, распахивает широкую деревянную дверь. – Егерь с женой постоянно живут. Она по хозяйству шуршит, а он охотой и рыбалкой заведует. Есть еще его помощник с женой-поварихой… Много обслуги. Я им завтра объявлю твой статус. Но ты в любом случае, сразу говори мне, если что-то понадобится. Или тебе именно женщина нужна? Что за неравноправие по гендерному признаку?

Ну вот как объяснить? Женщине нужна женщина. Тем более в первые месяцы первой беременности. Это потом все войдет в привычку, устаканится. А сейчас… я каждого своего чиха пугаюсь. Дома у меня хоть рядом была Маруся. А тут… Криницкому не понять!