Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 48 – Виктория Волкова

— Конечно, - кивает тот.

— Твои в курсе, что ты со мной, - запоздало предупреждаю девчонку.

— Как ты посмел? Кто тебе дал право? – выдыхает она с ненавистью. Замахивается, пытаясь ударить свободной рукой. Легко перехватываю запястье. Один небольшой захват и Ира Зорина полностью зафиксирована. Распахиваю дверцу и под свист улюлюкающей охраны, несу брыкающуюся девчонку к стоящему рядом Л200.

А когда машина трогается, представляю нового члена нашей небольшой семьи.

— Знакомьтесь, ребята, моя супруга. Ирина Николаевна.

— Жена? Точно? – поднимаю изумленный взгляд на Криницкого и еле слышно шиплю. – Ты совсем умом двинулся?

— Ага, - услышав, радостно соглашается Степан. – А что такое? – смотрит возмущенно.

— Какая свадьба? Я не хочу за тебя замуж, - пытаюсь унять бьющую меня дрожь. Пытаюсь освободить руку из некрепкого захвата. Но Криницкий не отпускает.

— Тсс, маленькая, - уткнувшись носом мне в волосы, нашептывает горячо. – Все у нас будет. И свадьба, и дом – полная чаша.

— Куда мы едем? – выдыхаю настойчиво. – Вы в курсе сколько лет полагается за киднеппинг?

— Ерунда, - морщит идеальный нос Степан. – Мне не грозит. Мы едем домой, лапочка. Устал я сегодня. Приедем – завалимся спать. Место там тихое. Граница с Финкой рядом.

— А если вас найдут?

— Навряд ли, дом оформлен не на меня. Поэтому там искать нас точно не станут.

— А если… - смотрю испуганно. Пытаюсь совладать собой. Но кажется вот-вот грохнусь в обморок.

— Ир, да я там почти год прожил. За три месяца ничего изменится.

«Вот же человек!» - сжимаю от бессилия кулачки. У него и так задница горит, а он что… Украл сестру следака. Точно не в себе!

— Стойте! Мне нужно срочно домой. Пожалуйста! – неожиданно вспомнив, хватаю Степана за рукав. – Там лекарство осталось. Нужно по утрам пить… Для поднятия ферритина. Мне из Турции привозили. У нас в аптеках его нет.

— Напиши название, Ира, - протягивает мне свой новенький айфон Криницкий. – Сейчас нагнем кого надо.

«Удивительный человек! На все сразу готовый ответ имеется», - думаю раздраженно. И понимаю самое главное. Для Криницкого нет закона, он руководствуется только своими хотелками. Соврет, включит харизму, но прогнет под себя весь мир.

Можно, конечно, встать в позу, надуть губы и сказать, что я не помню, как называется препарат. Поистерить, потребовать вернуться. Но я не решаюсь на такой выпад. Не знаю, как отреагирует Степан. Не могу предугадать его следующий ход. Одно ясно, назад точно никто сейчас не повернет, а мне каждое утро нужно пить это дурацкое железо. Поэтому, чем скорее, тем лучше.

— У нас какие-то проблемы? – тихо интересуется Степан, забирая у меня телефон. Это мягкое «у нас» серпом режет нервы и сердце. Нет никаких нас. Но видимо Криницкий решил иначе и его не переубедить.

Быстро копирует название лекарства и отправляет кому-то.

— Завтра все будет, не беспокойся, - по-хозяйски чмокает меня в нос. – Если еще что-то надо, скажи, чтобы люди по сто раз не носились.

— Не знаю, - передергиваю плечами. Чувствую себя пленницей с гирей на ноге. – Вы меня сорвали с места. Ни зубной щетки, ни белья, ни халата.

— Щетку и халат положим я тебе выдам новые, - фыркает довольный как кот Криницкий и с озорной улыбкой шепчет мне на ухо. – А белье тебе зачем? Не понимаю…