Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 122 – Виктория Волкова

Много вопросов, а ответов нет. Теперь, когда у нас родился Никулик, я точно знаю, мать не оставит своих детей. Никогда!

«Никогда не говори «никогда», - останавливаю собственную обвинительную речь. Кто ты такая, чтобы судить? У тебя есть факты? Вся картина ясна? Если отец встречал с цветами, значит простил. А твое дело телячье…

— Ира, - снова зовет меня мама.

— Ирочка, - вторит за ней мой муж. Технично отодвигает меня в сторону, пропуская тещу к нам в спальню. – Пока Ирка в себя приходит, - объясняет он моей маме, - позвольте вас познакомить с нашим главным начальником. Николай Степанович Криницкий…

Но мама словно не обращает внимания на Степу. Смотрит на меня, прижав руки к груди и выдыхает сипло.

— Ира, я люблю тебя. Всегда любила…

И тут меня прорывает. Я не знаю, почему она исчезла, понятия не имею, почему появилась именно сейчас, когда родился мой сын. Но в одном уверена точно, я люблю ее. Всегда любила.

Давясь слезами, кидаюсь на грудь. Плачу как маленькая. Чувствую, как по моей спине порхают птицами нежные и сильные мамины руки.

— Ируська моя, - прижимает она меня к себе. И я точно знаю, что она нас не предавала. Что-то пошло не так. Разберемся. Борька расскажет.

— Знакомься, мамочка, - беру из рук мужа сонного Никулика. – Твой старший внук. В честь папы назвали.

— Мой самый маленький внук, - улыбается мне мама.

— Еще есть? – переспрашиваю и сама слышу в голосе нотки ревности.

— Да, мальчики, трех и пяти лет, - кивает мама. Собирается еще что-то сказать, но в дверях спальни появляется отец.

— Нина, тебе лучше спуститься вниз. А то твой великий сын разнесет весь Иркин дом по кирпичику. Устроил тут маски-шоу.

— Пойдем, дочка, - берет меня под руку мама. – Его величество эмир Реджистана не любит ждать…

— А что он тут делает? – тяну наивно.

— Твой младший брат. Приехал познакомиться.

— Идите уже, пока Борька ему не навалял, - вздыхает отец.

— Пойду за Зорро впишусь, - шагает вперед Степа. И останавливается посреди коридора. – Вы идете?

— Да, - выхожу вместе с родителями из комнаты. И внимательно смотрю на маму. – Почему ты вернулась именно сейчас? – спрашиваю спокойно и внимательно.

— Тут сыграли роль два условия. Во-первых, полгода назад мой сын стал правителем Реджистана, и теперь я могу свободно перемещаться по миру. А во- вторых, вернее, это самое главное… Твой отец наконец-то развелся с Маней.

— Я поняла, - шепчу. И ничего не понимаю.

А войдя в холл, оформленный в стиле хай-тек, в ужасе таращусь по сторонам. На почетном месте стоит похожее на трон кресло с высокой золоченой спинкой.

У нас такого точно не было!

Рядом выстроились военные в арабских платках. А по комнате с видом собственника расхаживает высокий восточный красавец в дорогом европейском костюме.

— Наконец-то я дождался аудиенции, сестра, - раскрывает объятия, но оглядывает он меня с головы до ног.

Торможу, не собираясь кидаться к первому встречному. Да и Степа держит крепко. Не пускает.

— Твой брат Али захотел с тобой познакомиться, - улыбается мама.

— Поэтому ему пришлось замутить официальный визит, - усмехается Борька.

— Ну и родственники у вас. Предупреждать надо, - вздыхает Степа, собственнически обнимая меня.

— Зачем тебе этот бедный мужик, сестра? – фыркает новоявленный братец. И я чувствую непреодолимое желание всечь по наглой будке. – Поехали с нами в Реджистан. Я подарю тебе настоящий дворец. Жить будешь как королева.

— Нет, - восклицаю смеясь. – Я никуда не поеду.

И отчетливо слышу, как рядом с облегчением выдыхает Криницкий.

— Почему? Назови хоть одну причину, - откровенно пялится на меня Али.

— Я люблю своего мужа!

— И я ее люблю, - воинственно рычит Степан и добавляет в своей насмешливой манере. – Не побоюсь показаться негостеприимным хамом. Но если мой дом кажется вам бедным и недостойным, то в центре Москвы давно Хайятт и Четыре сезона и работают круглосуточно. Там почтут за честь…

— Что такое любовь, сестра? Теперь каждый захочет взять тебя в жены…

— Я вообще-то женился на проводнице, - рыкает муж.

— А я вышла замуж за уголовника! - смеюсь в ответ.

— О господи, - охает мама. – Коля, ты-то почему не вмешался!

— Влюбленных нельзя разлучать, Нина. И расставаться, когда любишь надолго нельзя. День, месяц, год…. Человек тоскует в разлуке. Не живет. Ждет. Я сам так прожил и ни за что не пожелаю такой участи своим детям.

— Степа с Ирой – идеальная пара, мам, - вмешивается Борька. – Лучше мне невесту найдите. Хотя не надо. Я сам.