Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 117 – Виктория Волкова

— Ты же им заплатила за простой? – лениво роняет он.

— Да, конечно, - спохватываюсь я и прошу. – Позвони няне. Там все в порядке?

— Да, - смеясь отрезает Степан. – С твоим ненаглядным сыном все нормально. Ест, спит, курлыкает… Я минуту назад у няньки спрашивал.

Улыбаясь, смотрю на мужа. Даже представить не могла, что мой невозмутимый Криницкий превратиться в сумасшедшего папашу.

— Хорошо, что диагноз не подтвердился, - вздыхаю я, вспоминая, как тряслась полгода назад. А если вдуматься… - Удивительный этот год был. Столько событий…

— Я бы только самые главные оставил, Ира, - улыбается мне Криницкий. – Встреча с тобой, наша свадьба, рождение Коляна. Но у нас все не так, как у людей. Мы пошли более сложным путем… Единственное, о чем жалею. Выскочил на лестницу как дурак…

— Не начинай, - морщу нос.

— Не буду – ведет Степан по обтягивающему мое бедро тонкому трикотажу в блестках. – Может, ну его этот корпоратив, а?

— Я тебе предлагала не ездить, - замечаю сварливо. – Твой Артамонов прекрасно и сам справится.

— Сейчас разверну машину, - собирается окликнуть водителя.

— Нет уж! – пресекаю попытку. – Едем в ресторан, Степочка. Зря я что ли красоту наводила?

— Ты и без этой фигни самая красивая, - заявляет Степан, целуя мою руку. – Самая красивая, Ир.

И нахально накрывает мои губы своими. Смазывает губную помаду, так старательно наложенную визажистом. Мнет прическу. Ну что за мужик такой! Варвар!

Еле успеваю поправить мэйк-ап и взбить кудри, как машина останавливается около пафосно украшенного ресторана.

— Пойдем, - не отпуская моей руки, открывает муж дверцу. Вместе поднимаемся по ступенькам и тут же в холле попадаем в людской водоворот. К Криницкому подбегает организатор праздника – бойкий мужичок с наушником и планшетом. А у меня в сумке звонит сотовый. Няня, конечно!

— Ирина Николаевна! Коленька жидко покакал… И я не знаю, давать ли йогурт… - тараторит она взволнованно.

— Пришлите фотку подгузника, - прошу, чуть замедляя шаг. И перейдя в вотсап, внимательно рассматриваю снимок.

— Что там? – поворачивается ко мне муж, заглядывает в экран. – А-а… это, - понимающе морщит нос. Останавливается, давая мне возможность отправить сообщение. А из зала уже доносятся голоса и музыка. Да еще и организатор показывает на часы. Дескать время.

— Степ, иди, я сейчас. Надо отменить йогурт и банановое пюре.

— Давай, - соглашается со мной муж. – Только быстро, Ира. У тебя не больше минуты. Когда я буду толкать речь, хочу видеть в зале только тебя, - заявляет слегка грубовато. Но в этом и весь Криницкий. – Слава, - поворачивается к одному из наших телохранителей. – Ты сегодня с Ириной Николаевной.

Муж разворачивается и быстро уходит прочь. А я, надиктовывая сообщение няне, подхожу к зеркалу. Ну какая женщина откажется, покрутиться около ярко освещенного зеркала в огромной раме?

«Хороша», - пристально разглядываю себя. Узкое платье в пол. Сбоку разрез от бедра. Я хотела поскромнее, но Степан Александрович, великий развратник и обольститель, настоял именно на этом. Атласные туфли известного бренда. Волосы в естественном беспорядке, который с таким трудом смогла воссоздать стилист. Дорого и немного небрежно.

Спешу вслед за Степаном в зал.

— Зорина… Это ты что ли? – окликает кто-то пренебрежительно. Мне бы не обратить внимания, пройти в зал. Но оборачиваюсь инстинктивно. Меня уже давно никто не зовет по девичьей фамилии. Особенно на работе у мужа.