Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 52 – Виктория Волкова

— Ты сможешь помочь? – глаза Ирины загораются надеждой.

— Я постараюсь, Ирочка. Очень постараюсь.

Этой ночью мне не до сна. Не люблю ночевать в чужом доме. Даже на мягком ортопедическом матрасе спать неудобно. Ворочаюсь с бока на бок, пытаюсь отодвинуться от спящего Криницкого. Но стоит мне откатиться на другой край кровати, как Степан прикатывается почти вплотную. Снова попадаю в капкан сильных рук и не могу высвободиться. Да и не хочу. Положив голову на широкое мужское плечо, пытаюсь сообразить, что делать дальше. Удрать не получится. Жить со Степаном как лесные разбойники я не хочу.

Сейчас бы нам лучше разбежаться в разные стороны. Логично потом, когда все утихнет, вернуться к личным проблемам. Обсудить воспитание ребенка, алименты.

Уткнувшись лицом в накачанную грудь Криницкого, вдыхаю запах чистого тела. Классный он мужик, все-таки! Только никогда нам не быть вместе. Выйти замуж за Степана – это предать Борьку. А я не могу. Брат и так много для меня сделал. В садик водил, забирал. Потом в школу и из школы. Кормил обедом, помогал отцу с ужином.

Может поэтому и не сложилась у Борьки личная жизнь. Помню я его девчонок. Поулыбаются, из садика меня позабирают вместе с братом, а потом пропадут неизвестно куда.

Вот как я могу его предать? Как?

Степан хорош. И в общении, и в постели. Но никак не понимает, что между нами стена. Он по одну сторону баррикад, а я – по другую. Влюбляюсь в него как дура. Невозможно не влюбиться. И понимаю простую истину. Вместе нам не быть. Да и не хочу я жить и бояться каждого шороха. Прятаться в лесу в чужом доме не собираюсь!

— Не могу я, Степочка, прости, - шепчу, целую куда-то в ключицу. – Не могу, - рисую узоры по бицепсу.

— Что не можешь? – сонно спрашивает Криницкий. И я тушуюсь. Спал же крепко. И все расслышал?

— А? Что? – бормочу будто спросонья.

— Спи уже, - целует меня в макушку Степан. Прижимает к себе, будто дороже меня нет никого на свете.

— Хорошо, - прикрываю глаза и в наступившей кромешной тишине отчетливо слышу стук колес. Этот звук я ни с чем не перепутаю.

Железная дорога рядом!

А значит, всегда можно выйти к ней, добрести до станции и уехать. Напроситься к девчонкам в служебку. Никто не откажет коллеге.

«Интересно, какая тут ветка проложена и какая станция неподалеку? – размышляю, пытаясь представить карту РЖД Российской Федерации. Сколько я на нее насмотрелась на всяких планерках?! Но как не напрягаю извилины, ничего вспомнить не могу.

Что тут рядом? И даже сообразить не могу, в какую сторону увез меня Криницкий.

«А я еще всю дорогу проспала. Ворона!» - вздыхаю тяжко.

— Ты что, лапочка? Почему не спишь? – Приподнимается на одном локте Степан. – Хочешь, я тебя быстро усыплю?

«В чай подмешаешь, что-нибудь?» - чуть не ляпаю вслух, но вовремя прикусываю язык.

— Как?

— Сейчас увидишь, - нависает надо мной Степан. Подминая под себя, мгновенно впечатывает меня в матрас. И входит совершенно спокойно, будто ему там самое место. Принимаю его без остатка. Схожу с ума от медленного ритма и снова умоляю ускорится.

— Пожалуйста, пожалуйста, - шепчу и сама себе не верю. Я же пять минут назад думала, как мне удрать? А теперь что?

— А нам можно быстро? – замирает на секунду Криницкий.

— Не знаю, я не спрашивала, - выстанываю каждое слово. Ерзаю от нетерпения.