Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 39 – Виктория Волкова

— И Климов тоже, - вырвав из захвата пальцы, смотрю в упор.. – Уходите. Я никому не скажу…

— Они меня ждали в Ярославле? – холодно цедит Степан, не обращая внимания на мои увещевания.

— Нет, только меня. Но если б вы встретились, очень бы обрадовались, -цежу, не скрывая ехидства.

— Зараза, - рычит Криницкий и смеется довольно. – Какая же ты, зараза, Ирка.

— Я вам не Ирка, - мотаю головой. – Вам лучше уйти, Степан Александрович. Скоро конец рабочего дня. Мне нужно отнести книги в хранилище.

— Иди, я тут покараулю, - по свойски предлагает он. – Потом провожу тебя домой.

— А встретиться с моим братом не боитесь?

— Нет, Ирочка! Борис Николаевич Зорин проживает в Москве, а в данный момент находится в командировке на Дальнем Востоке. Расследует массовое отравление паленым спиртом.

— А вам откуда это известно?

— Так в новостях передавали! – добродушно фыркает Криницкий и, привстав с места, неожиданно накрывает мои губы своими.

Брыкаюсь, стараясь освободиться от ненавистного поцелуя. Но крепкая мужская рука прижимают меня к себе. Пальцы другой медленно ползут по шее. От грубоватых ласк сносит крышу. Кажется, не выдержу, взорвусь сейчас.

— Тихо. Тихо, девочка! – выдыхает Степан. Обхватив голову руками, касается щекой моего лица.

— Не трогайте меня! – на последних волевых отпихиваю Криницкого. Подхватив со стола книги, несусь в хранилище. Неспешно расставляю их по полкам. И только потом возвращаюсь обратно. Нужно проверить сигнализацию и запереть зал.

«Господи, пусть он уйдет! Пожалуйста!» - прошу, возвращаясь обратно. И нахожу Криницкого в коридоре. Он сидит на мраморном подоконнике. И терпеливо ждет, будто заботливый супруг. А на коленях у него лежат мое пальто и сумка. Нормальный поворот?

Вот ничего человек не боится!

— Я сказал твоей напарнице, что ты моя невеста, - шепчет он мне на ухо, помогая надеть пальто.

— И она вам с радостью выдала мои личные вещи? – забираю из мужских рук сумку и шелковый платок.

— Пойдем, твоя контора уже закрывается, - кивает на мраморную лестницу Степан Александрович и продолжает как ни в чем не бывало. – Давай я тебя домой отвезу. Заодно и поговорим.

— Я сама доберусь, спасибо, - отрезаю холодно. Быстро спускаюсь вниз. Степан не торопится, не догоняет. Может, мне удастся ускользнуть?

Наскоро кивнув охраннику, выскакиваю на улицу. Сейчас быстро спущусь в метро и все. Криницкий меня там не достанет. И за мной идти побоится. Там же везде камеры расставлены. Операция «Безопасный город». Мне про нее Борька рассказывал. Любого можно вычислить.

А этот дурак Белов разгуливает по центру! Нарывается. Его же точно поймают!

К горлу подкатывает глухое раздражение, замешанное на других чувствах, но явно не справедливости буквы закона. Что это со мной? Я о Криницком волнуюсь, что ли?

Даже подумать не успеваю, как рядом со мной останавливается длинный мерс, представительского класса и перегораживает дорогу.

Сзади хлопает дверь, выпуская Степана из библиотеки. В черной бейсболке он кажется мне похожим на гангстера.

— Поехали, Ирочка, - берет меня под локоток. Водитель уже открывает дверь. И сильные руки мягко направляют меня в салон.

— Мне на Московский проспект, - впиваюсь в Степана недовольным взглядом.

— Я знаю, где ты живешь, - ухмыляется он и добавляет с нажимом. – Но мы едем ко мне домой.