Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 31 – Виктория Волкова

— Обоснуй, - рыкает брат, потянувшись за хлебом. И так и зыркает недовольно, будто сканирует взглядом.

Ну что? Ты сам допрыгался, Боречка!

Поднявшись с места, несусь к себе в комнату и, достав припрятанный в книгу тест, возвращаюсь обратно.

— Вот тебе обоснование, - кладу на стол тонкую полоску. – Годится?

— Что это? – недоуменно тянет брат и неожиданно меняется в лице. – Твою мать, Ира! Твою мать...– рычит глухо и взрывается криком. - Сейчас же говори, кто он? Я эту суку из-под земли достану!

— Заехал пообедать, называется, - бурчит брат, доедая. На меня старается не смотреть. Таращится сначала на борщ, потом на котлеты с пюре. Раздраженно раскапывает салат, будто именно там спрятался Белов. Откладывает в сторону зеленые листья. Жует торопливо и, прежде чем уйти, выдыхает.

— Ладно. Давай данные этого козла. Я его пробью и по плечи в землю закопаю.

— Звучит обнадеживающе, - опускаю голову, стараясь скрыть улыбку. Торопливо пишу на листке «Белов Степан Александрович. Паспорт… номер… серия».

— А ты серьезно подошла к вопросу, - хмыкает раздраженно брат. – Надо было еще и прописку посмотреть.

— Действительно! - фыркаю я. – Тогда бы не пришлось к тебе обращаться.

— Почему от тебя одни проблемы? – вздыхает Борис и уходит на службу не попрощавшись. А я, улыбаясь, хожу по комнатам.

По большому счету, мне никакой Белов не нужен. Не собираюсь, я к нему в родню набиваться. Пусть живет своей жизнью. Я у него ничего не прошу и просить не буду. Сама справлюсь. Работа есть, небольшие накопления тоже! Но мужчина должен знать о будущем отцовстве. Так правильно. Так порядочно.

«Захочет, пусть принимает участие в воспитании. Нет – сами прорвемся», - подойдя к окну, обнимаю себя за плечи. Смотрю на детскую площадку, где резвятся детишки в ярких комбезах и на душе становится легче.

«Ребенок», - положив ладонь на живот, улыбаюсь собственным мыслям. Прислушиваюсь к себе и ничего не чувствую. А вдруг ошибка? Сердце останавливается, стоит только подумать.

«Пусть все случится самым наилучшим образом», - загадываю я, поднимая глаза к свинцовому нему.

И набравшись смелости, звоню мачехе.

— Хорошо, Ирочка, - вздыхает она. – Дети – это всегда счастье. Нас с твоим отцом Бог обделил в этом браке. А я всегда хотела, - замечает она горестно. И мне ее жаль. Каждой женщине хочется иметь ребенка от любимого мужчины. – Я сейчас позвоню, договорюсь. Но ты в любом случае завтра к нам приезжай. Ну что тебе в Москве делать? Слушать тяжкие вздохи Боречки? Он тебе еще не все высказал?

— Откуда вы знаете? – охаю в трубку.

— Так он Коле звонил, - хихикает мачеха и мне становится смешно. Не брат, а наседка какая-то!

Закончив разговор, быстро собираю сумку. Маруся права. Что мне в пустой квартире делать? И потом в такие моменты женщине нужна женщина. Пусть даже не родная, но очень близкая. Папе с Марусей повезло. Добрая, тихая, душевная, она органично вписалась в нашу семью лет десять назад. А до этого папа все годы искал маму.

С моих пяти лет до четырнадцати. И кто только к нему не подкатывал! Больше всех старалась мамина подруга Зоя.

«Змея особо ядовитая!» - как звал ее папа и продолжал мамины поиски. А потом и у него иссякла надежда.

«Была бы рядом мама», - смаргиваю слезы. Остановившись около большого портрета, аккуратно провожу ладошкой по любимому до боли лицу, потом по яркому цветастому сарафану, по блондинистым локонам.