Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 29 – Виктория Волкова

— Ты думаешь? – во все глаза смотрю на брата. И сама не верю. Неужели, мама жива? Но если так, то почему за двадцать лет ни разу не подала ни весточки. Не в тюрьме же ее держали!

— Я пока ничего не думаю, Ир, - мотает головой Борька. – И очень слабо верю в счастливый исход. Практически нет шансов найти потеряшку живым. С каждым годом их становится все меньше и меньше, - хмуро объясняет брат. - Но мы обязаны использовать любую зацепку.

— Может, нужно поехать в Дубай? Давай съездим, - предлагаю порывисто.

— Нет! Чтобы и тебя украли? – резко мотает головой брат. – Я чуть не сдох, пока тебя по железным дорогам носило? Давай, рассказывай, почему сбежала, Ируська.

— Сейчас? На ночь глядя? – невинно хлопаю глазами. Меньше всего хотелось бы сейчас откровенничать. А лучше лечь в нормальную постель, вдохнуть свежий запах выстиранного белья и еще немножко помечтать о Белове.

Ну не идет у меня из головы этот мужик!

— Ира! – окликает меня кто-то на выходе из торгового центра. Возможно, и не меня вовсе. Мало ли Ир в Москве?

Не оборачиваясь, иду дальше. Устала, сил нет.

После шопинга чувствую себя разбитой. Мне бы сейчас доплестись до дома и упасть без сил на диван. Последний месяц выдался суматошным и интересным. К радости своей семьи, я уволилась из РЖД, получила расчет со всеми компенсациями и даже нашла новую работу. И сегодня вполне удачно накупила одежды для офиса.

— Ира! Постой! – хватает меня кто-то за рукав, когда передо мной автоматически раскрываются прозрачные двери.

Торможу. Оглядываюсь машинально.

Передо мной стоит улыбающаяся девица. Хлопает нарощенными ресницами. Складывает губки как у утки бантиком.

— Я тебя зову, зову. Даже бежать за тобой пришлось, - сложив руки на небольшом животе, обтянутом толстым трикотажем, тянет капризно. – А мне нельзя…

— Привет, Света, - равнодушно смотрю на жену Олега. И даже не знаю, о чем говорить.

— Я хотела тебе сказать… - улыбается она. Во рту поблескивает белоснежная металлокерамика. И меня мутит от этой рафинированной идеальности. От прически, уложенной волосок к волоску, от накачанных губ и татуажа бровей. Олег женился на этом? Пусть будет счастлив.

Молчу, давая время выговориться.

— Мы с Олегом любим друг друга. Я не знаю, где ты пропадала все эти полгода. Но он тебя искал. Нервничал. Даже подрался с кем-то… И все из-за тебя, Ира!

— Да ну? – усмехаюсь невольно. И даже подозреваю, кто навалял моему бывшему. Борька. Защитник мой главный. Глаз с меня не спускает. Вечно перепроверяет что-то. Даже охрану приставил. Где-то неподалеку должен его боец крутиться.

— Олег очень переживает, Ира, - манерно втолковывает мне Света. – Вам нужно встретиться. Нам всем втроем нужно встретиться, - поправляется она поспешно.

— Не вижу смысла, - делаю попытку уйти.

— Ну как же! Ты должна его отпустить. Ты же все равно думаешь о нем, страдаешь. А у нас любовь. Самая настоящая, - тараторит Света, ухватив меня за лацкан пальто. – Ты отравляешь нам жизнь…

— Странное заявление, - пытаюсь освободиться.

— Ты не веришь, что мы можем любить друг друга? – вскидывается Света.

— Нет, мне все равно. Любитесь на здоровье, - мягко, но решительно убираю ее пальцы с моей руки. – Кто тебе сказал, что я страдаю по Беспалову? Откуда такая инфа?