Книга Беглая жена бандита, страница 16 – Даша Черничная

— Что там во-вторых? — спрашивает скучающе.

— Когда мне было двадцать шесть и я была испугана до чертиков, я была готова сделать что угодно, пусть даже что-то совершенно глупое, например побег от тебя. Но сейчас мне тридцать, я больше не люблю тебя. Четыре года живу одна — и, представь себе, не пропала! Нашла работу, купила дачу, квартиру. Нашла подруг, наконец. Я не боюсь тебя, Святослав. Ты можешь сколько угодно меня преследовать, я больше не буду убегать от тебя, но и терпеть долго твое присутствие тоже не намерена.

— Кажется, ты заранее готовила эту речь, детка, — улыбается мне, скотина, так миленько, что я хочу поднять с земли несчастного судака и отмудохать им по наглой морде своего бывшего. — Самое главное, чтобы ты сама верила в то, что говоришь.

Закатываю глаза:

— Все это легко проверить, и ничего доказывать я тебе не буду.

— Все, да не все, малыш, — Свят спускается с крыльца и подходит ко мне совсем близко. — Особенно тот момент, когда ты рассказываешь, что больше не любишь меня.

— Высокомерная скотина, — выплевываю ему в лицо.

— Такая Вита мне нравится больше, чем та, которая пытается красивыми речами меня убедить, что ей плевать на меня. А теперь пойдем.

Свят поднимает с земли пакет с рыбой и идет в дом.

— Куда ты? И оставь, бога ради, рыбу! Она моя, я хотела ее отнести в речку и выпустить!

Муж оборачивается от двери:

— Вита, солнышко мое самостоятельное, твоей рыбе уже каюк. Поверь мне, лучше ее съесть в ближайший час, так что еще раз: иди за мной.

— Куда? — округляю глаза.

— Как это куда? Буду учить тебя разделывать рыбу.

Кривлюсь:

— Может, просто прибьешь меня прямо тут?

Свят нагло подмигивает:

— Не сегодня.

Свят

Вита сидит на стуле, поджав под себя ноги, и, замерев, наблюдает за мной. Весь ее вид говорит о том, что процесс разделывания рыбы для нее — нечто новое и неизведанное. Меня, в общем-то, это и не удивляет, особенно если напомнить себе, что барышня, которая упорно пытается закосить под крестьянку, на самом деле дочь полковника Следственного комитета, пусть и покойного.

Пока ее взгляд прикован к рыбине, я смотрю на нее саму и теперь, уже остыв и успокоившись, вижу, что Вита изменилась.

Вита, как и раньше, статная, с гордой осанкой и высокомерным взглядом, потому что все это ей вбивали на подкорку с самого детства и избавиться от давних установок попросту невозможно. Но появилось и кое-что еще.

До меня не сразу доходит, что именно. Виталина перестала быть девочкой с картинки. Идеальной, всегда ухоженной, волосок к волоску. К ней прошлой было не прикопаться.

Настоящая Вита по-прежнему, даже еще более красива, но она стала реальной. Вздорной, испуганной, разъяренной и просто до чертиков, невероятно живой!

Вид ее — со спутанными волосами, с горящими глазами — порождает во мне что-то необузданное, животное. Схватить, утащить, приручить, любить до изнеможения, пока не перестанет сопротивляться, пока не скажет мне слов, которые шептала так горячо, когда по-настоящему была моей.

Но теперь все иначе. Холодная стерва осталась там, в Москве, фантомом в моей квартире, которую я не продал, из которой не уехал, хотя мог это сделать множество раз и сменить не очень элитную трешку на шикарный загородный дом с бассейном, баней, беседкой и прислугой.