Книга Беглая жена бандита, страница 13 – Даша Черничная

И Святослав выполнил все, что обещал мне, правда, несколько нестандартным способом.

Я ехала в город, когда прямо на трассе меня обогнали два джипа и оттеснили на обочину. Когда из двух машин вывалили братки под предводительством моего спасителя, я расплываюсь в восхищенной улыбке.

— Нет, ну каков мужик! Сказал — сделал! — восхитилась я, рассматривая приближающегося к моей машине недавнего знакомого.

Сильный, красивый, с тяжелым взглядом, но глаза… глаза его совершенно противоречили суровой внешности — они отдавали чем-то фантастическим, когда смотрели на меня.

Он открыл водительскую дверь и навис надо мной:

— Ну что, королева, жениться поедем? Ты как раз в белом.

— Ты чокнутый, ты знаешь? — спросила я с восторгом.

— Тебе ведь нравится, — мягко улыбнулся он.

— Шутишь? Я в тебя почти влюбилась!

За свои двадцать два я ни разу по-настоящему не влюблялась, поэтому сразу поняла: вот оно, то самое чувство. Когда вчера он уехал, оставив меня около дома, я думала, задохнусь от странного ощущения, так похожего на тоску.

— Пустишь за руль? — спросил он ласково. И как можно отказать, когда на тебя так смотрят?

Влюбленная дурочка, я отдала в тот день Святу душу и сердце. Понимала ли я, что он не благородный рыцарь?

Еще как! И это скорее подкупило меня, потому что благородные рыцари в наше время — лишь пыль в глаза. Потом непременно польется гниль, которая с большой долей вероятности затопит все вокруг.

А тут мужчина, который не делает ни малейшей попытки пустить пыль в глаза.

— Садись. — Я перелезла на пассажирское сиденье, а бандит распорядился рядом. — И куда мы едем?

— Как это куда? — спросил он с улыбкой, которая сияла восхитительным счастьем. — Жениться!

Я запрокинула голову и расхохоталась не менее счастливо, потому что душа моя пела.

А потом, в ЗАГСе, я впервые увидела его имя, и дыхание у меня прервалось — моего мужа звали так же, как моего отца, которого я очень любила.

И тогда мне это показалось хорошим знаком.

Хлюпнув носом, я поднимаюсь с пола и иду в ванную, чтобы посмотреть на свое лицо с осыпавшейся тушью, но блестящими глазами, в которых впервые за очень долгое время полыхает огонь.

Я выставляю перед собой палец и говорю своему отражению:

— Стоило только Святу нарисоваться на горизонте, так ты поплыла! И не стыдно тебе? Четыре года одинокой жизни насмарку! А ну-ка соберись, Вита, и вспомни, ради чего вообще все затевалось!

Что ж, это работает. Воспоминания отрезвляют, и появляется такое забытое, но очень яркое и даже вкусное чувство, которое называется злость.

— Думал, явится и я паду ему в ноги, чтобы прощения за побег просить? Да он вообще помнит, кто я? Я дочь полковника Святослава Калинина, и я не собираюсь преклоняться ни перед кем!

Решительно скинув с себя платье и белье, я лезу в душ. Меня все еще потряхивает, когда я обматываюсь полотенцем и отправляюсь к себе в спальню, предварительно проверив все замки в квартире.

С этого гада станется вскрыть дверь, так что цепочка на двери будет кстати.

Лежа в кровати, я разблокирую телефон, в котором обнаруживается куча пропущенных звонков и сообщений от подруг. Я отвечаю, что дома и в порядке, не упоминая при этом, что гордость моя все равно пошатнулась.

В машине у меня сорвало крышу от поцелуев Святослава, потому что последнее, чего я ожидала от него, — что он будет меня целовать, да еще так страстно, прямо как в старые добрые времена. Мне потребовалось очень много усилий, чтобы собрать себя воедино и показать Святу, что со мной по-прежнему шутки плохи.