Книга Беглая жена бандита, страница 19 – Даша Черничная

Я дышу тяжело, неровно, потому что знаю ответ, но все равно задаю вопрос, который он ждет.

— Что? — спрашиваю и опускаю взгляд на его губы, которые так близко ко мне.

Свят тянет меня за подбородок к себе и говорит мне в губы, легко касаясь их:

— Ничего, Вита. Даже если сдохну, я вернусь за тобой.

— Какая потрясающая преданность, — бормочу какую-то несуразицу.

— Это не преданность, любимая, а одержимость. Помнишь, что ты говорила мне на брачном ложе? И в горе, и в радости. Поэтому, солнышко, теперь мы до конца вместе.

Я криво усмехаюсь:

— Какие высокопарные слова. Что-то я не припомню, чтобы в горе ты оставался рядом со мной, — гляжу ему в лицо. — Напомнить тебе, что было, милый? — последнее слово выплевываю с отвращением.

Тень проходит по лицу мужа, но он быстро собирается.

— Ты ведь даже не дала мне возможности ничего исправить, — говорит мрачно.

— Исправить это мог только развод, — растягиваю рот в улыбке. — Так что, дашь мне его?

— Ты знаешь ответ.

Моя улыбка превращается в печальную.

— Ну вот. И да, ты снова, Исаев… снова не слышишь меня. Услышал только про развод, а как же комментарии насчет собственности? Будут?

— Ты была свободна, Вита, я просто берег тебя, — говорит, отстраняясь.

А я делаю шаг назад, склоняю голову набок.

— И как, получилось? — спрашиваю тихо.

Мы оба знаем, что нет. Все его усилия защитить меня, закрывая в клетке, не увенчались успехом.

— Что ты за упертый баран, Исаев? — устало качаю головой и залпом допиваю вино. — Ну не любит тебя больше баба, добиваться уже нечего, как и ничего доказывать никому не надо.

Я делаю вид, что мне все безразлично, хотя внутри все горит от злости, обиды и чувств к этому гаду, которые никуда не делись за четыре года.

Пытаюсь встать и оставить его, но Свят перехватывает меня за талию, ведет за собой.

— Я хочу уйти.

— А я хочу, чтобы ты поела, — говорит невозмутимо и ставит передо мной тарелку с рыбой. — Давай.

— Ты невыносим, и я устала от тебя, ты знаешь? — вздыхаю.

— Это взаимно, малыш.

Вита

У бандитов есть несколько заповедей, за нарушение которых можно получить пулю в лоб или быть сожранной рыбками в речке на окраине города.

Стукачество, наркотики, посягательство на жизнь членов семьи — под строжайшим запретом.

Воровство туда же.

Жизнь — моя странная, не похожая ни на какую другую жизнь — не научила меня ничему, потому что я украла у члена бандитской банды, пусть и собственного мужа, пять миллионов рублей.

А теперь еще украла у него машину.

Дело было так.

До самой ночи мы со Святом проговорили, хотя, конечно, разговором это можно назвать с натяжкой, потому что я умоляла его отпустить меня.

Из нашего брака и из этого дома, а он, упертый старый баран, отказывал мне раз за разом.

Спала я плохо, поэтому слышала, как почти всю ночь не спал и Свят. Он то выходил на улицу, курил, то пил кофе, и ароматный запах доносился до меня даже через закрытую дверь, которую я для безопасности подперла еще и стулом.

Как будто это могло мне чем-то помочь, да? Эту хлипкую дверцу даже я вынесла бы с нескольких ударов ноги, а Святу не составило бы труда ворваться ко мне. Но он отступил. Снова.

Уснула я к утру, но спала отвратительно, наверное, поэтому уже в шесть утра стояла посреди комнаты с идеальным, как мне тогда казалось, планом наготове.