Книга Бывший. Верни моё сердце, страница 42 – Валери Овчинникова

— Лучший в этом.

Я открыла коробку.

Внутри лежало тонкое кольцо из светлого золота с маленьким прозрачным камнем. Без громоздкой оправы и демонстративной роскоши. Именно такое я когда-то рассматривала в витрине ювелирного магазина, пока Андрей делал вид, что отвечает на сообщение.

Я тогда сказала продавцу, что просто смотрю.

Через неделю забыла.

Он — нет.

— Это то самое, — прошептала я.

— Ты показала глазами.

— Я ничего не показывала.

— Пять минут стояла у одной витрины.

— Я сравнивала цены.

— Кольцо было самым скромным.

— Значит, цена подходила.

Уголок его рта дрогнул.

Потом Андрей стал серьезным.

— В пятницу я собирался забрать тебя после клиники. Уже заказал столик в маленьком ресторане у реки. Хотел сделать предложение после ужина.

— Почему после клиники?

— Ты сказала, что у тебя обследование и после него хочешь поговорить.

Я прикрыла глаза.

УЗИ.

Я хотела показать ему снимок.

Он хотел дать мне кольцо.

Мы оба готовились сказать друг другу о будущем.

Вместо этого получили чужую ложь.

— Забери, — сказала я.

Он не протянул руку.

— Оно твое.

— Нет. Оно принадлежало девушке двадцати пяти лет.

— Согласен.

— Тогда зачем отдаешь?

— Чтобы прошлое больше не лежало у меня в сейфе как незаконченный разговор. Сделай с ним что хочешь. Выброси. Продай. Оставь Артему как часть истории.

— Я не хочу выбрасывать.

— Оставь.

— И не хочу надевать.

— Я не прошу.

Я закрыла коробку.

— Хорошо.

Андрей кивнул и вышел.

Я заперла дверь, вернулась в комнату и поставила коробку на комод.

Артем спал, разметавшись по кровати. Загипсованная рука лежала поверх одеяла. На подушке рядом устроился синий самолет.

Я села на край.

Провела ладонью по его волосам.

— Твой отец искал нас, — прошептала я. — Плохо. С перерывами. Через неправильных людей. Но искал.

Сын спал.

Ему не нужны были мои взрослые выводы.

Ему нужен был папа, который завтра привезет маркеры для гипса и не забудет.

Пятница наступила быстро.

За три дня Андрей успел:

оформить первый проект соглашения;

дважды забрать Артема из центра при мне;

нарисовать на гипсе самолет, который получился похожим на рыбу;

принести документы о выходе из семейного фонда;

ни разу не коснуться меня без разрешения.

Последнее раздражало сильнее, чем должно было.

Я сама попросила время. Сама говорила о границах. Получила мужчину, который их соблюдал, и теперь ловила его взгляд на своих губах, ждала шага, злилась, когда он останавливался.

Женская логика иногда заслуживает отдельного судебного разбирательства.

На свидание я собиралась дольше, чем на переговоры с советом.

Перемерила три платья. Черное показалось слишком строгим. Красное — слишком очевидным. В итоге выбрала темно-синее, мягко облегающее фигуру, с длинными рукавами и вырезом на спине.

Мне тридцать.

Я родила ребенка.

Мое тело изменилось. На животе осталась тонкая светлая полоска, грудь стала другой, бедра шире. Раньше перед свиданием с Андреем я могла двадцать минут переживать из-за складки на платье.

Сегодня посмотрела в зеркало и решила: мужчина пять лет искал меня. Переживет настоящую женщину.

Артем ночевал у Нины Павловны. Она пришла за ним в шесть, оценила платье и сказала:

— Вот. Наконец-то идешь как женщина, а не как мать на родительское собрание.

— Нина Павловна.

— Что? Я мать троих. Знаю, как быстро женщина забывает, что у нее есть грудь, кроме кормления.