Книга Блуждание во снах, страница 200 – Лана Ланитова

— Здесь надо быть осторожным. Всюду подвох, да обман. Пробовал я как-то эти ягодки спелые. Поверишь, хуже хинина.

Но Макар уже не слушал его, он стоял в густом малиннике и с аппетитом поедал крупные ягоды.

— Вкуснотища-то какая!

Травин тоже не отставал от Макара.

— Так, где же нимфы и русалки? – между делом, любопытствовал он.

— Это нам надо пройти вглубь леса. Там будет озеро чудное. В нем они и живут.

— Ну, так пошли скорее.

— Пошли, коли, ты сыт.

Макар рассмеялся и выбрался из малинника. Родион Николаевич тоже перестал есть ягоды. И они двинулись дальше.

— Я смотрю, здесь половина деревьев, как у нас в Рязани, а половина – черт знает откуда. И пальмы вон стоят и кипарисы. Чудеса, да и только.

— Чудеса, – кивал Травин.

— И чертей лохматых что-то не видать! Может, они на деревах сидят? – он запрокидывал кудрявую голову и всматривался в высокие кроны деревьев. Там шло небольшое шевеление, но трудно было разобрать: то ли птицы прятались на ветках, то ли еще кто.

— Ох, торопишься ты, как я погляжу, сыскать себе приключение на буйну головушку.

— Володя, жизнь без куража для меня – не жизнь.

— Вот и накуражился, что здесь теперь гуляешь!

— Так, тем паче, кого ж теперь-то бояться? Раз убили, второй раз не убьют.

Незаметно среди деревьев мелькнула темно-синяя полоска лесного озера. С каждым шагом деревья все более редели, и перед глазами путников во всей красе предстало огромное водное пространство сказочной красоты.

Булкин присвистнул от восторга. Травин тоже, казалось, онемел. На противоположном берегу струился клубнично-сливочный поток.

— Это фламинго. На том берегу их гнезда, – пояснил Владимир.

— Какие такие «минго»? Как ты их назвал?

— Фла-мин-го, – по складам проговорил Владимир. – Это птицы такие.

— Ни разу не видел, – насупился Макар.

— И немудрено. Они не живут в нашем климате.

— Отчего они цвета такого диковинного?

— Кто ж знает. Природа так их окрасила.

— А, по-моему, так бесовское это все.

— Да нет, Макарушка. Я хоть и не видел этих птиц вживую, однако, на картинках видал. Есть такие, – подтвердил учитель словесности.

В этот самый момент алая парочка красавцев, пробежав длинными ногами по поверхности озера, взмыла в воздух, расправив клубничные крылья.

— Хороши! – выдохнул Травин.

Вволю налюбовавшись приозерной экзотикой, друзья приблизились к воде.

— Ну, и где твои водяные девы?

— А шут их знает? – волнуясь, ответил Владимир. Он вспомнил русалку Глашу. Он и хотел и боялся встречи с ней. – Должны быть здесь. Когда я приходил сюда в последний раз, их было штук пятнадцать, не меньше.

— Пятнадцать? А что же сейчас ни одной не видать.

Воды озера и вправду казались очень тихими. Лишь только ряска, да кувшинки ослепительной белизны, словно вырезанные из яичной скорлупы, покачивались на ровной поверхности. Казалось, что озеро спит – не было ни единого всплеска.

— Странно все это. Где они все?

За высоким кустом осоки, растущим слева по берегу, раздалось какое-то бормотание, и через мгновение оттуда пошел дым. Это был настоящий табачный дым! За осокой кто-то курил.

Макар, Родион и Владимир, не сговариваясь, бросились туда.

Сидя на плоском белом валуне, таким образом, что мощный, серый, покрытый крупной, словно у карпа склизкой чешуёй, хвост загнулся внушительным и жирным валиком, предстала русалка…