Книга Блуждание во снах, страница 201 – Лана Ланитова

Дорогие мои читатели, если бы вы увидели это существо, едва бы ваш язык повернулся назвать его русалкой. Вы сильно бы усомнились в подобном определении или не поверили глазам своим. Ибо образ русалки в молве народной чаще всего имеет лик юной девы, красоты неземной. Пред нашими героями тоже оказалась особь женского пола и с хвостом. Все, как положено. Да не все!

Этой русалке было на вид не менее шестидесяти земных лет. Длинные, сальные волосы, тронутые с избытком сединой, прикрывали огромные расплывшиеся и отвисшие груди. Живот же ее казался столь толстым, что волосы не прикрывали его самой выдающейся части. Дама была не просто корпулентной, она казалось очень грузной. На круглом, оплывшем лице, в зарослях густых бровей, словно две арбузные семечки, терялись глаза. Мясистый, красноватый нос нависал над оттянутыми, крашеными кармином, губами. Щеки свисали чуть ли не до плеч, шеи почти не было видно. Полная рука, растопырив короткие, толстые пальцы, держала трубку с длинной рукоятью и массивным, темного дерева, чубуком. Сизые клубы дыма валили из могнатых ноздрей.

— Кого-то потеряли, господа хорошие? – проговорила сия дама хриплым басом.

Сказать, что «господа хорошие» были растеряны, это не сказать ничего. Все трое словно бы онемели, подобно жене Лота. Первым обрел дар речи Владимир.

— Сударыня, а где… девочки? – с глупой улыбкой спросил он.

— Все девочки заняты, – невозмутимо ответила русалка, попыхивая трубкой.

— Простите, я, к сожалению, не имею удовольствия быть представленным вам, однако…

— К чему все эти политесы, милай? – перебила его русалка. – Говори, что надобно, а ежели нечего сказать, то проваливай.

— Тогда я повторю вопрос: куда подевались все водные девы?

— Вот неугомонный человек. Я же говорю, все при деле. К ним посетители пришли.

— Мамаша, – встрял Макар. – Неужто ни одной не осталось?

— Неа, – мотнула она бычьей головой. – Кучерявенький, а ты больно мне глянулся. Хочешь, я с тобой под кустики прогуляюсь? Самолично обслужу.

— Спасибо, мамаша. Не стоит себя утруждать.

— А ну, дело хозяйское. А вообще зайдите попозже, на неделе, и лучше в то время суток, когда луна взойдет. Тогда я что-нибудь придумаю. Вам двоим, – толстый, словно сосиска перст, дерзко указал на Травина и Булкина. А тебе, барчук, – она обратилась к Владимиру, – более не видать наших девочек.

Владимир покраснел до корней волос. Он сразу понял, на что намекала предводительница русалок.

— Ты думаешь, я не ведаю, как ты умыкнул одну из моих красавиц, мучил ее, а после ей всю спинку сжег?

— Я не хотел. Она сама.

— Сама! Не хотел! – все вы так мужики говорите. – Убирайся отсюда, нижегородский повеса. Не видать тебе Глашки, как своих ушей.

Проговорив эти слова, ударившие Владимира в самое сердце, она грузно шлепнулась на влажный песок и, вильнув, словно тюлень жирным плесом, оставив после себя глубокую борозду, ускользнула в воды тихого озера. Мелькнула массивная спина, и внушительный серый зад. Седые волосы веером растеклись по поверхности воды. Словно поплавок, качнулась пегая, круглая макушка, а через мгновение пропала и она. Лишь широкие круги пошли по озерной глади, волнуя ряску и белые кувшинки.

— Вот так сходили к девочкам, – обескуражено молвил Макар.

— Да уж, – подтвердил Родион Николаевич.