Книга Чтоб ты подавился!, страница 83 – Виктория Браунли

— Держись меня, и тебе не о чем будет волноваться, – тихо предложил Генри. – Я прослежу, чтобы все прошло как надо.

— А что насчет работы? – спросила я, зная, как сильно мы оба ее хотим.

— Есть в мире вещи поважнее работы, – заявил он.

Я слабо представляла себя на вечеринке на яхте Карлы посреди Средиземного моря. Мы через столько всего прошли со дня своего приезда, что она могла приготовить для нас все что угодно. Неужели все закончится после нашей речи? Я отчаянно хотела узнать, когда Карла сделает выбор.

Официант проводил нас обратно в наши комнаты. Мы дошли каждый до своей двери.

— Увидимся, – с сожалением сказала я Генри. Жаль, что мы не можем провести вместе весь оставшийся день. Но у нас было много работы.

«Наверняка это какая-то ошибка», – твердил Бальтазар, пакуя чемоданы.

Макс совершенно ясно дал понять, что в конкурсе нет «никаких ограничений». Неужели это была ловушка, в которую они решили его заманить? Он и подумать не мог, что Карла такая правильная. Он думал, что в ней немного больше здравого смысла.

«Как досадно покидать виллу, – сетовал он. – Особенно после такого успешного собеседования тет-а-тет и художественного задания. Она скоро одумается, – заключил Бальтазар, не способный представить себе Карлу, выбирающую Хлои или Генри. Два зануды. – Она в них разочаруется», – заверил он себя.

По крайней мере, он скоро вернется в Париж и позвонит Джульетте. Свидание с ней казалось приемлемой компенсацией за пережитое на вилле. Или позвонит Люси, пока Генри застрял здесь, в Антибе. Он покажет ему, кто здесь главный.

Бальтазар возвращался в Париж, уверенный, что пройдет не так много времени, преджде чем Карла прибежит к нему и попросит принять предложение о работе…

Вернувшись в комнату, я лег на кровать и подумал о Хлои; я представлял, как хорошо мы бы провели время, если бы нас не разогнали готовиться к торжественной речи для богатых избалованных друзей Карлы. Мы бы нежились на солнышке, у бассейна, попивая роз́е. Узнав о предстоящей вечеринке на яхте, она занервничала, и мне хотелось ее успокоить.

«Склей ее!» – звучал голос в моей голове, отвлекая меня от изначальной цели приезда. Не знаю, в какой момент мысли о Хлои вытеснили мысли о Карле, но мне пора было сосредоточиться.

Я с неохотой поднялся, сделал себе кофе и принял душ, чтобы немного освежить голову перед написанием речи. Как можно было уместить все, что случилось за выходные, в две минуты? Как я мог написать нечто, за что Карла решила бы взять меня на работу?

Ровно в пять часов я услышал стук в дверь. Один из бесчисленых работников Карлы – не тот, кого я видел утром, но с таким же каменным лицом – держал в руках кофр для костюма и обувную коробку. Он молча протянул их мне.

— Merci, – кратко поблагодарил его я, и он удалился. Интересно, что за заклятье накладывает Карла на своих сотрудников, и, если я получу работу, как много времени пройдет прежде, чем мое лицо станет таким же каменным?

Я положил кофр на постель и расстегнул молнию, в надежде узнать, какой намечается дресс-код.

Вечерний! Bof!^[48]

Не то чтобы я был против смокингов и галстуков – они всегда мне шли, – но это была не самая комфортная одежда. И еще это значило, что вечер будет формальным, и некоторые шутки, которые я вставил в речь, показались мне не совсем уместными. Надо было бы ее переписать, но у меня не было времени. Я надеялся, что меня простят.