Книга Чтоб ты подавился!, страница 33 – Виктория Браунли

Затем Карла работала шефом в элитном нью-йоркском ресторане. Она прославилась, устраивая в своем заведении роскошные вечеринки, а ее клиентский список – актеры, банкиры, светские львицы – сделал ей имя и установил прайс, от которого глаза многих критиков наполнялись жгучими слезами. Она вывернула ситуацию в свою пользу и взобралась на вершину – фортель столь же смелый, как и ее собственный рецепт крокембуша^[28].

Когда месье Дури почил с миром после сердечного приступа (что многие списывали на кучу масла, которое он всю жизнь клал в пюре), люди с удивлением узнали, что Карла займет место шеф-повара. И задавались вопросом: превратит ли она одно из лучших парижских заведений в нечто новое? Ко всеобщему изумлению, Карла решила придерживаться отцовского меню, добавив лишь немного сезонных дегустаций, сохранив при этом общую вкусовую картину, выработанную месье Дури.

И да, вокруг ее личной жизни ходили слухи, и да, на нее заявляли за неуместное обращение (или даже психопатические выходки), но ни одно из обвинений от ее работников не было доказано.

К тому же шептались, что Карла наняла одну из крупнейших в Париже адвокатских контор, но эту информацию невозможно было подтвердить. Естественно, все это делало мемуары Карлы такими желанными. Что такого она собралась рассказать публике из того, что скрывала прежде? И что мыузнаем за выходные, что прольет свет на личность Карлы Дури?

Должен признать, я был заинтригован и даже пребывал в легком нетерпении. Я без промедления подписал соглашение.

Всю дорогу до виллы Карлы мы ехали молча. Лично мне сказать было нечего, как бы мне ни хотелось – от вида Антиба и его пригородов я буквально проглотила язык. Когда мы подъехали ближе к мысу, единственное, что пришло мне в голову, – это восклицание «Ого!». Виды по обеим сторонам дороги были невыразимые.

Мне казалось, что чем больше мы углублялись на юг, ближе к вилле Карлы, тем больше становились сами дома. К концу поездки мы даже домов не видели, только высоченные заборы и ворота размером с мою парижскую квартирку, призванные отгородить обитателей этого роскошества от всякого сброда.

При мысли о том, что мы скоро приедем, я занервничала. Как, черт возьми, я могла даже представить, что мне здесь место? Это вообще не мое. Если честно, я даже не знала, что кто-то, кроме королевских семей, может вот так жить.

Я украдкой взглянула на Генри, которого, казалось, окружающие пейзажи ничуть не впечатлили. Боже, насколько я знала, у членов его семьи наверняка был дом по соседству с виллой Карлы или хотя бы в этом районе. Хижина моих родителей на острове Бруни казалась кукольным домиком по сравнению с местными владениями.

Решив немного отдохнуть от этого великолепия, я на пару секунд прикрыла глаза. «Я смогу, – увещевала я себя. – Все в порядке, так, как и должно быть…»

* * *

Мы въехали на территорию, прокатились по подъездной дорожке, поднялись к высоким входным дверям; такие простые действия, но на вилле Карлы они казались особенными. Идеально ухоженный сад, роскошная мраморная лестница, запах жасмина, витающий в воздухе, ни следа пыли или предметов обихода, стоящих не на своем месте.

Я пожалела, что не взяла больше роскошной одежды, или даже так: я пожалела, что у меня не было больше роскошной одежды, чтобы взять с собой.