Книга Чтоб ты подавился!, страница 31 – Виктория Браунли

— Мы приехали, Хлои.

Задохнувшись, я резко соскочила с постели и бросилась переодеваться.

— Почему ты меня не разбудил? Мы опоздаем, – паниковала я.

— Я не опоздаю, – произнес он, взяв дорожную сумку.

— Так вот что ты задумал? Напоить меня, чтобы подставить поутру?

Он невинно улыбнулся.

— Но ведь вино помогло тебе уснуть, разве нет?

— Помогло. Но сейчас от него точно никакой помощи! – огрызнулась я.

— Я пойду, чтобы ты могла собраться, – сказал он.

Я опустила глаза и с ужасом заметила, что стою в лифчике. Щеки обдало жаром; я поспешно натянула платье, со злостью подумав о том, что Генри так и оставил бы меня в поезде, если бы я не проснулась. А я-то думала, мы подружились. Нас связывала любовь к Мельбурну, мы вместе смеялись над тем, что нас может ждать в выходные. Почему он вдруг увидел во мне соперника и захотел получить преимущество? Это имеет какое-то отношение к оплошности с лайком?

Оглядев меня с ног до головы, он заправил выбившуюся прядь мне за ухо. Я содрогнулась, а потом застыла на месте.

И тут он развернулся и вышел.

Я так сильно на него злилась, что тут же забыла про разряд тока, что пробежал по телу от его прикосновения. Почти забыла.

Пригладив волосы, я побежала на платформу к остальным, они уже меня ждали. Посмотрев на меня, Макс постучал по циферблату наручных часов.

«Черт», – подумала я, когда он развернулся и торопливо пошел к люксовому минивэну с тонированными окнами. На каждом сиденье лежала бутылочка воды, коробка мятных леденцов, записная книжка и ручка.

— Для начала нужно кое-что сделать, – проинструктировал Макс. – Вам выдано соглашение о неразглашении. Оно вложено в записные книжки. Прочтите его, подпишите и верните мне до того, как мы приедем на виллу Карлы.

Что такого срочного написано в соглашении, что мы должны подписать его аж до приезда? А если не подпишем, нас высадят у ворот?

Вокруг раздавался скрип шариковых ручек. Удивительно, но многие подписывали соглашение не читая. Я быстро пробежала его глазами, и, поскольку ничего криминального не заметила, трясущейся рукой поставила подпись.

В любом случае я уже слишком далеко зашла, чтобы вдруг вот так сдаться.

Я не планировал оставить Хлои спать на ее полке, когда мы приехали на станцию, но она была так прекрасна во сне, что я не смог ее растормошить. К тому же я не знал, что сказать. «Привет»? «Bonjours»? В моей голове все варианты звучали так себе – и я потихоньку собрался на выход в надежде, что она сама проснется. Вчерашний инцидент с лайком до сих пор меня терзал, и, если она не хочет иметь со мной никаких дел, я не собирался выглядеть убого.

Внезапно мирная сонная красавица превратилась в фурию. Хлои соскочила с полки, чуть не разорвала свою майку, очевидно запаниковав. И у меня чуть не отпала челюсть.

Ее кожа была идеального бледно-розового цвета, с отметинами от простыни на животе. При виде ее обнаженного тела в одном лишь кружевном лифчике мне захотелось сорвать с себя майку и заключить ее в объятия.

Но я видел, что она в ярости, и не мог нормально соображать, особенно когда она стояла передо мной полуголая. Когда она обвинила меня в том, что я нарочно опоил ее накануне, я промямлил что-то невразумительное в свою защиту и зачем-то попытался пригладить ей волосы. И прежде, чем наш разговор примет совсем плохой оборот, я оставил ее в купе переодеваться и пошел на встречу с Максом. В последний раз обернувшись и взглянув на выражение ее лица, я все понял. Это была совсем плохая идея.