Книга Чтоб ты подавился!, страница 30 – Виктория Браунли

Скачал свою старую фотографию, которую когда-то сделал мой друг на юге, и написал, что мчусь в Антиб на выходные, и напустил туману насчет того, что по приезде домой мне будет что отпраздновать.

Слава богу, дяди Мишеля не было в соцсетях, иначе он наверняка погнался бы за поездом по рельсам, лишь бы меня остановить.

Я выложил пост.

Уведомления посыпались одно за другим – благодаря работе у меня была масса фолловеров.

И только я уже хотел включить подкаст и попробовать уснуть, как сердце на секунду замерло. Аккаунт «Париж, съешь меня» лайкнул мое фото.

Ладони вспотели, я громко выдохнул и попытался замаскировать вздох под кашель. Что мне сказать? Надо ли на нее подписаться?

Застыв, я пялился на экран.

И вдруг лайк исчез так же внезапно, как и появился.

Я опешил.

Очевидно, что Хлои видела мое фото. И лайкнула его. А потом убрала лайк. Что это вообще могло означать?

Господи боже, я только что случайно лайкнула пост долбаного Генри де ля Фонтейна. «Черт, черт, черт», – думала я, и кровь отбойным молотком грохотала у меня в висках.

Это все стресс от грядущих выходных.

Я бездумно листала соцсети и вдруг задумалась: а Генри онлайн?

И прежде чем я успела себя остановить, пальцы уже впечатывали его имя в поисковую строку. Найти его профиль было делом не трудным, и, ощутив, как при виде его фото все внутри сжалось, я перестала обманывать себя в том, что мои происки совершенно невинны и ничего не значат.

Отгородившись от нахлынувших чувств, я пролистала сетку с фотографиями. «Да я смотрю, он не любит выставлять свою жизнь напоказ»,– саркастично заметила я. У него были тысячи подписчиков. И последнее фото – он в обтягивающих плавках, стоит на пляже на песке. Я проверила локацию – Залив Миллиардеров, и, судя по карте, это был Антиб. А вот и подпись: «Возвращаюсь в Антиб на выходные с секретной миссией. Охлаждайте шампанское, по приезде мне будет что отпраздновать».

«Ничего себе самомнение», – подумала я. А кому-нибудь, кроме него, вообще стоило ехать? Очевидно, по мнению Генри, нет. В его воображении он уже получил эту работу.

Пост уже набрал несколько сотен лайков.

И внезапно, даже не осознав, что я делаю, я добавила еще один…

Запаниковав, я убрала лайк как можно скорее.

Интересно, он уже видел уведомление? Он вообще сейчас на своей странице? Можно было только представить, как сильно раздувается его эго.

Лежа на полке подо мной, Генри кашлянул, и мне стало нестерпимо стыдно. Может, надо что-то сказать?

Не надо было пить с мужчиной! Жизнь ничему меня не учит!

Я заблокировала телефон и заставила себя уснуть.

* * *

Когда я проснулась, солнце уже заглядывало в окно купе. Не сразу, но до меня дошло, что поезд остановился.

Медленно я осознавала, что слишком много выпила накануне и сталкерила Генри в соцсетях. Растирая виски, я с горечью оплакивала свою неразумность.

Так же медленно я начала припоминать, где именно нахожусь. Я перегнулась через край полки и увидела полностью собранного Генри, такого же скованного, как до того, как мы сели в поезд. Он уже стоял у двери купе.

— Выспалась? – спросил он. – Вино помогло?

Если он и знал про случайный лайк, то ничем себя не выдал. Я надеялась, что выйду сухой из воды.

— Где мы? Почему остановились? – с паникой в голосе спросила я.