Книга Нечаянное турне, страница 131 – Бронислава Вонсович

— В том числе и мой, – упавшим голосом сказала я. – С меня же маскировка тогда слетела напрочь.

— Да ну, Елизавета Дмитриевна, – засомневался Песцов. – Сколько вы там были, без этой маскировки? Все уже давно выветрилось. Наверное. А что не выветрилось – перебито вонью крэгов.

— Ежели что осталось, Волков унюхает, как пить дать унюхает, – убежденно сказал Мефодий Всеславович. – Что за ритуал он проводил, не пишут?

— Нет, – скривился Песцов. – Вообще, необычайно невнятная заметка. Похоже на соболевский заказ. Мол, Волков решил проверить место, где стая волков напала на путников, и с расстройства, что план не удался, решил, что у Соболева есть лишний домовой, которого и украл.

— Дайте-ка глянуть, Дмитрий Валерьевич.

Я протянула руку, и Песцов в нее вложил газету с нужной статьей. Но кроме того, что он уже рассказал, там не было больше ничего, даже фотографии места преступления, хотя могли бы и опубликовать: вдруг по остаткам после сотворенной Волковым волшбы удалось бы восстановить сам ритуал? Только кому? Сама я почти полный ноль в этом вопросе. Я с сомнением посмотрела на спутников: Песцов точно ничего не понял бы, разве что Мефодий Всеславович что подсказал бы. Да и то не факт. Что же унюхал Волков и что хотел выяснить? Стало необычайно тревожно, и где-то на краю сознания послышалось мерное тиканье, отсчитывающее уже не дни – часы. Появилась уверенность, что, когда Волков освободится, искать он будет уже не мисс Мэннинг.

— А давайте-ка, Елизавета Дмитриевна, сходим позавтракаем? – преувеличенно бодро предложил Песцов. – После хорошей еды и жизнь налаживается, и выходы находятся из самых безвыходных положений. У вас же концерт сегодня, вам нужно быть полной сил и здоровья.

При упоминании концерта я даже не возмутилась, решив отложить неприятный разговор до того момента, когда мы окажемся наедине.

— А Мефодий Всеславович?

— А мы ему пирог принесем. Или даже два. Вы, Мефодий Всеславович, какие пироги больше уважаете? С мясом, с рыбой или, не дай боги, сладкие?

— С мясом, – степенно огладив бороду, ответил домовой, – а еще с капустой и яйцом. Давненько такие уже не едал. Как старая хозяйка померла…

Он загрустил, но скорее об умершей хозяйке, чем об утраченных пирогах.

— Сделаем, – пообещал Песцов. – То есть непременно купим, если будут. Здесь неподалеку трактир, пироги там отменные.

На том мы и договорились. Я лишь попросила Песцова подождать меня в холле гостиницы, пока приведу себя в порядок: иллюзия иллюзией, а зубы чистить надо, если не хочу остаться без них. И волосы причесать тоже было бы неплохо. Я развеяла облик мисс Мэннинг и уставилась на свое собственное лицо, которое казалось уже непривычным.

— Драпать вам надо, – убежденно сказал домовой, настолько незаметно ко мне подобравшийся, что я аж вздрогнула. – И этот Дмитрий Валерьевич вам не подмога. Он о своей выгоде думает.

— Он о своей, я – о своей, – согласилась я, возвращая ставшее уже почти родным лицо певицы. – Но иногда наши выгоды совпадают. Поездка с ним – мое прикрытие.

— Накрылось ваше прикрытие, Елизавета Дмитриевна, вы же понимаете? Дмитрий Валерьевич же сказал, что в случае чего сразу вас сдаст. А случай – вон он, совсем близко. Ходит, хвостом крутит, носом вертит, в тупик загоняет. Так что не медлите, уходите, и так уходите, чтобы никто не знал куда.