Книга Нечаянное турне, страница 134 – Бронислава Вонсович

— Вы меня оскорбляете? – взвился Моськин.

— А что я должен думать, если вы пытаетесь нарушить договоренности, достигнутые с Волковым?

— К сожалению, Александр Михайлович не может пока сюда прибыть, но он заинтересован, чтобы этот вопрос разрешился в ближайшее время.

— Если заинтересован, то прибудет и вопрос разрешится, – твердо ответил Песцов. – Брать деньги от незнамо кого мы не будем. Да еще расписки писать, с которыми вы неизвестно что сделаете. Нет уж, ищите дураков в другом месте.

Я согласно кивнула. Уж что-что, а расписку я точно никакую писать не буду. И даже дело не в том, что понятия не имею, как писала мисс Мэннинг (подозреваю, что у настоящей мисс Мэннинг почерк от крэговского тоже отличался), а в том, что наверняка магическими методами можно определить, кто именно приложил руку к бумаге.

Моськин картинно вздохнул. Этаким тяжелым выразительным вздохом, подразумевающим: «Вы только посмотрите, с какими идиотами приходится работать». Но вздохами было не пронять ни меня, ни Песцова, поэтому Моськин решил продолжить переговоры.

— Штабс-капитан предположил, что вы можете отказаться, – с довольно неприятной улыбкой сообщил он, – поэтому предложил альтернативный вариант. Я вам вручаю деньги безо всяких расписок, но при этом… – он сделал паузу и обвел взглядом сначала меня, потом Песцова. – При этом проверяю вас на артефакте, а именно: что вы не находитесь под воздействием плетений, изменяющих облик.

Итак, Волков точно что-то унюхал и теперь надеется, что врученные деньги ему вернутся вместе со мной.

— Ну знаете ли, господин Моськин, это уже переходит всяческие границы! – процедил Песцов. – Идите-ка вы со своими предложениями отсюда, пока я полицию не позвал. – И рукой этак вальяжно на выход помахал.

— Поверьте, Дмитрий Валерьевич, и в мыслях не было вас оскорблять, – залебезил Моськин. – Но сумма большая, и я должен быть уверен, что не отдам ее незнамо кому. Мне, знаете ли, из своего кармана выплачивать придется, ежели что. Так что, будьте любезны, войдите в мое положение.

— Не буду любезен, и мое положение меня устраивает куда больше вашего, – отрезал Песцов. – На голосе мисс Мэннинг любые магические манипуляции сказываются отрицательно. У нее вечером концерт, восстановиться не успеет. То есть по факту вы предлагаете расстроить целый зрительный зал ради вашего спокойствия. Не слишком ли много вы запрашиваете, господин Моськин?

— Тогда после концерта? – продолжал гнуть свое этот навязчивый господин.

— Хм… – вставила я веское слово, вложив в него свое отношение к предложению. Очень отрицательное отношение.

— У нас это не последний концерт, – бросил Песцов. – Поэтому мое, нет, наше решение – нет. В первоначальной договоренности со штабс-капитаном Волковым ни о чем таком и речи не шло. Сейчас вы злостно нарушаете эту договоренность. Не уверен, что штабс-капитан похвалит вас за такое рвение.

Он презрительно фыркнул и стукнул ладонью по столу, к которому как раз подходил официант с заказом. Официант застыл на некотором отдалении, не решаясь двигаться дальше, чтобы не помешать разговору, который уже подходил к черте, отделяющей мирную беседу от скандала: песцовская физиономия искажалась гневом, да и я уже с трудом сдерживала шипение. А ведь сдерживание глубинных потребностей вредит здоровью. Я задумчиво посмотрела на ногти: если дойдет до мордобития, в стороне не останусь. Хоть моську Моськину поцарапаю, если до Волкова не добраться.