Книга Нечаянное турне, страница 188 – Бронислава Вонсович

Сидеть в хлеву вечно я не собиралась. Голова перестала кружиться, лапы – дрожать, и я решила отправиться на разведку. Выяснить, куда забросила меня судьба в лице Ли Си Цына. Если он промахнулся с одним артефактом, вполне мог напортачить с другим, и в результате хорошо, если я вообще в России оказалась.

Книги и шкатулку я затащила на балку и набросила на них отвод глаз. А потом и на себя, чтобы никто не удивился гуляющей бесклановой рыси и не написал бы любящей бабушке. Пожалела, что не вспомнила про отвод раньше, но я была слишком ошарашена случившимся, чтобы об этом подумать.

Важный господин с газетой в руке встретился почти сразу. Обнадеживало, что она была на русском языке и что на той части, которая была мне видна, значилось «Царскол». Но «Царсколевский вестник» читали не только в столице, так что расслабляться было рано, хотя царящая вокруг суета, несомненно, подходила только крупному городу.

Я шла осторожно, уворачиваясь от торопящихся прохожих, смотря по сторонам и принюхиваясь. Звуки, запахи, отголоски магии – все было незнакомым и пугающим.

Вывеска «Песцов и Выдрин» произвела на меня впечатление разорвавшейся бомбы. Я аж подпрыгнула от возбуждения и чуть не столкнулась с мальчишкой-разносчиком, но вовремя отвернула в сторону. Тот самый магазин из рекламы – значит, я все же в Царсколевске. Если, конечно, у Песцовых этих магазинов не наставлено по всей стране.

Самим Песцовым не пахло. Но это и неудивительно: он там слишком давно не был, устраивая гастроли всяким подозрительным певичкам в расчете на взаимность. А по приезде ему устроили домашний арест. Я насмешливо фыркнула, представив Песцова, которого заточили в башне, как красну девицу, и двинулась дальше по улице, прижимаясь к стене и внюхиваясь в воздух, в котором царило буйство запахов. Не тренируйся я под присмотром Мефодия Всеславовича, моя звериная часть сейчас сходила бы с ума, а так я лишь пользовалась ее возможностями, оставаясь собой и почти сохраняя спокойствие.

Нужно было решать, что делать дальше. У меня были деньги и документы, но не было одежды. Идти покупать одежду рысью с банкнотой в зубах – все равно что повесить на грудь табличку «Бабушка, я здесь». Попросить Мефодия Всеславовича? Вдруг домовые способны покупать что-то по поручению хозяев?

Я остановилась у витрины с дамским платьем. Вот это, зеленое, в меру строгое и в то же время женственное, мне непременно подошло бы. И размер, кажется, мой. Добраться бы до него, примерить…

Я расстроенно дернула носом и вдруг… вдруг учуяла запах того, кто мне непременно поможет. Рванула я по нему, как по ниточке из волшебного клубочка, со всех лап, почти забыв об осторожности. И лишь оказавшись у дома, в котором проживал Николай, поняла, что самого его как раз может сейчас не быть: дневное время, он наверняка на службе. А если не на службе, то постучать в дверь и попросить меня провести к нему я не могу.

Пришлось в комнату Николая забираться через окно, лихо орудуя щупами, почти как заправский взломщик. Она была пуста, к моему глубочайшему разочарованию. Но зато в ней и не пахло кем-то другим. Точнее – другой. Я почувствовала глубокое удовлетворение от того, что наглая Львова сюда не добралась.

Мурлыканье вырвалось само собой, оставалось только радоваться, что мой отвод глаз не пропускал звуков и квартирная хозяйка Николая ничего не услышала. Не слишком прилично, когда девушки лазят к постояльцам через окна и радостно при этом мурлыкают.

Я запрыгнула на кровать и потянулась. Впервые за столько дней я чувствовала себя спокойно. Настолько спокойно, что, не переставая мурлыкать, свернулась в клубок. Куда-то бежать, что-то делать и решать совершенно не хотелось, хотелось устроить гнездышко, хотя бы из подушек, и дождаться хозяина комнаты. И совершенно не хотелось загадывать, что будет потом. Пока есть возможность, нужно наслаждаться прекрасным сейчас.