Книга Нечаянное турне, страница 184 – Бронислава Вонсович

Тем не менее пошли мы сразу к Ли Си Цыну, и я до последнего момента опасалась, что дойти нам не дадут. Но, видно, волковские подручные были уверены, что я непременно останусь на праздничный обед Марии Алексеевны, поэтому спохватились поздно. Моськина я увидела, но лишь тогда, когда была уже на крыльце лисицынского дома, куда не было хода тому, кого не желал видеть хозяин.

Возмутительнейшее поведение Моськина, посмевшего поставить под сомнения законность экзаменов, – это было первое, о чем рассказал Белочкин Ли Си Цыну. В красках, с сочными эпитетами и подпрыгиванием на месте от возбуждения в особо возмутительных местах.

— Этот нехороший господин проследовал за нами до вашего дома, уважаемый. – Я склонилась в поклоне, продолжая играть роль для постороннего. – Он был за воротами.

— В самом деле? – удивился Белочкин. – Я его не видел, но если это так, то…

— Это наши внутренние проблемы, – прервал его Ли Си Цын. – Мне очень жаль, что вы оказались в них втянуты.

— Ксении Ивановне что-то угрожает? – напрягся Белочкин, на удивление переживая не о своей семье и репутации, но о совершенно посторонней девушке.

— Сейчас – нет. Но вы правильно сделали, что не стали задерживаться. Удивительно только, что этот господин не проявился раньше.

Тянуло сказать, что проявился, а именно: приходил колядовать и даже оставил артефакт в том доме, но секрет был не моим, а Белочкина не стоило вмешивать больше, чем он уже вмешался. Боюсь, в противном случае решит, что никакая лисицынская услуга не стоит проблем с волковским кланом. Или директора гимназий обязаны быть лояльными нынешнему губернатору, а значит, по определению имеют проблемы с его врагами? Но все же я знаком показала Ли Си Цыну, что мне есть что добавить к словам Белочкина. Наверное, именно поэтому хозяин дома поблагодарил гостя так, что тот почувствовал себя неловко и очень быстро с ним попрощался.

Не успела за ним захлопнуться дверь, как я сразу выложила Ли Си Цыну и про колядки, и про артефакт.

— Елизавета Дмитриевна, нужно было немедленно мне сообщить, – прошипел Ли Си Цын. – Хорошо хоть, ума хватило не трогать артефакт. Как поняли, что он следящий?

Я застенчиво пожала плечами, поскольку выдавать Мефодия Всеславовича было не в моих интересах: и без того уже Песцов знает, куда делся пропавший у Соболева домовой. Посвящать еще одного его родственника было точно лишним. Еще решат, что это теперь их семейный секрет.

— Меня все больше удивляет решение Фаины Алексеевны, – неожиданно сказал Ли Си Цын. – Она никогда не была дурой, но ее поведение в отношении вас умным не назовешь. Или я чего-то не знаю.

Он буравил меня своими заплывшими глазками настолько пристально, словно хотел просверлить дырку и понять, что у меня внутри такого, что заставляет мою бабушку действовать во вред клану.

— Княгиня Рысьина очень любила моего отца и ненавидела мою мать, на которую я очень похожа, – наспех придумала я объяснение. – Возможно, просто дает волю чувствам?

— Фаина Алексеевна? Чувствам? Да она ходячий арифмометр, – фыркнул Ли Си Цын. – Если она и поддается чувствам на людях, значит, ведет свою игру. А ее игру в отношении вас я не понимаю. Но боги с ней, Фаиной Алексеевной. Не до нее сейчас. Сегодня при Моськине был какой-либо артефакт? На вас я следов посторонних плетений не вижу, но это не значит, что он не мог как-то воздействовать ранее.