Онлайн книга «Ведьмин дар»
|
Пауза – и тишина, напряжённая, звенящая, бьющая по ушам. А следом – тихие шаги и прикосновение к коже, осторожное, быстрое. Тёплые пальцы дотронулись до моей спины и отдёрнулись как от открытой раны, словно боясь сделать больно. — Трогай, – разрешила я, ссутулившись, – шрамы старые и давно не болят. А выглядят так воспалённо, потому что в работе. Это, Илюх, клятва. Та самая. В шрамы вшиты проклятья – стирающие лишнюю память, убивающие, перерождающие. От поднятых рук и «торжественно клянусь, что замышляю только шалость» мы отказались с самого начала. Оно легко ломается. А это… – я невольно повела плечами, ощущая щекотку – и от прикосновения воздуха, и от изучающих пальцев. – Пояс смертника. Пальцы снова исчезли, и я добавила: — А пояс вредит не только носителю, но и всем, кто находится рядом. Ты – не отыгранная карта, Илюх. Ты просто в зоне поражения. Боевые перерожденные не различают, где враг, а где друг. Они просто убивают. А наше дело таково, что… Да, и если насмотрелся, то я, с твоего позволения, хотела бы присесть. Он молча натянул на мою спину майку, вручил мне трость и поднял рюкзак. И глянул исподлобья с подозрением: — А не обманываешь?.. — Я не всегда лгу, – я улыбнулась и поковыляла к кораллу. – И часто говорю правду – ту правду, в которую искренне верю. В этом весь секрет. Убеждённостью в собственной правоте можно подкрепить, да и подменить, любые факты. А правд существует столько, что… Выбирай любую. Какая больше нравится здесь и сейчас. Под кораллом вместо гальки был песок, и я с облегчением уселась, сбросив кеды, вытянув ноги, прижавшись спиной к теплому стволу и обняв протянутый рюкзак. И негромко закончила мысль: — И если пожонглировать этими правдами, можно обойти клятву – и немного объяснить суть. Немного, Илюх. Тебе придётся как следует над ней подумать. И сделать выводы. И выбрать сторону. Если, конечно, хочешь. Если нуждаешься. — Нуждаюсь, – он сел рядом. – Остро. Ясно дело, как ты говоришь, что мне в вашей системе места нет, но разобраться хочу, – покосился на меня и добавил: – А вдруг… — А я говорила, – я открыла клапан рюкзака, – я предупреждала твою бабушку, что ты влезешь. Я предлагала найти тебе место и нагрузить работой. Но она стояла насмерть. Хочу, говорит, чтобы хоть внук пожил как человек, – я достала упаковку сухой травы. – Ты в курсе, что потомки отступников и экспериментирующие заклинатели могут жить как обычные люди? — Нет, – Илья, подняв брови, наблюдал, как я подрагивающими пальцами сворачиваю «косяк». – А это то, о чем я думаю? — Это успокоительное, – я чиркнула кольцом о песок и прикурила от искры, – сильнодействующее. Будешь? Беседа с «тарантулом» лишь на первый взгляд прошла тихо и почти спокойно. Сидеть смирно и держать лицо, всучивать нечисти лживые байки и улыбаться, зная, что каждый вздох может стать последним, а страж катакомб от всего не защитит и в любой момент, почуяв опасность, сорвётся и угробит важнейшее дело… — Да вроде не нуждаюсь… — У тебя ещё зелье есть. Успокоительное, – напомнила я, ощущая, как постепенно расслабляются внутренние узлы, и начинает трясти от отходняка. – Так вот, Илюх. К сожалению, ты тупо опоздал. И бабушка с тобой опоздала. Правда, к сожалению. Тебя в систему уже не встроить, а места в ней распределялись согласно купленным билетам, то бишь предъявленным способностям. И всем участникам велели прийти заранее. Сейчас ты будешь похож на опоздуна, вломившегося в тёмный зал, когда представление уже началось. Ты пропустил начало и середину, ты мечешься во тьме и… |