Книга Ведьмин дар, страница 111 – Дарья Гущина

— Видишь ли, – я поёрзала и взялась скручивать второй «косяк», – проблема в том, что ты уже задействован. И не мной. И вывести тебя из-под удара можно лишь одним способом.

— Ну и?.. – судя по ироничному тону, не поверил.

— Ты ощущаешь ложь? – я прикурила. – Или хотя бы, как «богомол», что-то… что не нравится? – повернулась и серьёзно сказала: – Это очень важно. И важно, чтобы ты мне поверил.

— «Бабочка» ощущает, – Илья прислушался к себе и своей нечисти.

— Знаешь, как погибла твоя бабушка? – подняв голову и рассеянно глядя на переплетение коралловых ветвей, я выпустила облако терпкого дыма.

— Наблюдатели, – после паузы ответил он. – Облава и…

— Два факта, – я закрыла глаза. – Первый: я убила свою наставницу Удавку. Это правда?

— Да, – и бьющее током напряжение.

— Второй: наставницу Удавку убила стародавняя нечисть. Это правда?

— Да, – и новая волна напряжения.

— Совмещай правды, заклинатель. Ты должен знать о любимых приёмах стародавней нечисти.

— Личины, – быстро понял Илья. – И не наши, амулетные. Полноценный временный оборот. Короткий, если через наблюдение за объектом. Длительный, если через чужую кровь. Постоянный и идентичный, если используются и кровь, и тело – живое или мёртвое.

Я глубоко затянулась, выпустила новое «успокоительное» облако и продолжила:

— Идём дальше. С тех пор как твою бабушку убили, я всегда работала одна. По известной теперь причине. И рядом со мной никого не замечали дважды. Кроме тебя. Это мой просчёт, Илюх. Прости. Нечисть однозадачна. И всегда действует по привычному и удачному сценарию. Недавно я в этом убедилась, когда нашла то, что осталось от моего начальства. И когда выжившая нечисть указала, что среди нападавших была одна из нас.

— Просчёт – или расчёт? – он прищурился. – И скажи мне, что мумия и всё остальное не было твоим… моделированием.

Я докурила, спалила «бычок» и, потянувшись, молча закатала левую штанину. Сейчас усердно деградирующее колено выглядело самым необходимым и красноречивым образом: распухшее, покрасневшее, покрытое синяками и кровоподтёками.

— Обычно я строила модели на схеме «я плюс помещение». И вот это, – я предъявила травму, – получила, когда попыталась построить модель вероятности по схеме «я плюс живой человек». Мне надо было кое-что спрятать, но я по глупости решила заодно кое-кого навестить и расспросить. Проследила, изучила, выстроила модель возможной встречи, но не учла одну крошечную деталь – палача, внезапно явившегося с докладом.

И, заодно делая компресс, спокойно продолжила:

— Урок на всю жизнь. Который едва не пустил под откос не только мои планы, но и планы целой системы. Чтобы включать в модель человека, его надо знать досконально – и изучать не один год. А я хорошо знаю только себя – и использую только то, что может случиться со мной. А тебя, как показали события последних дней, я ни черта не знаю. Кроме одного момента.

Я вытерла руки носовым платком, повернулась и с предельной искренностью сказала:

— Твоя бабушка заменила мне семью, когда я осталась одна. И ты тоже часть моей семьи. Можешь не верить. Можешь подозревать в чём угодно. Но это правда. Да, скрываю многое. Да, манипулирую. Да, пользуюсь твоей добротой. Но не использую. И никогда не впутаю нарочно ни во что смертельно опасное. Просто я, к сожалению, не компьютер, а человек. И учесть всего не могу. Только постараться избежать последствий своих просчётов.