Книга Ведьмин дар, страница 107 – Дарья Гущина

Когда я увидела «богомола», то едва сдержала второй нервный смешок – точно мальчик и девочка в одном флаконе. Невысокий, тощий, босоногий – долговязое тело мальчишки и лицо девчонки. На минуту. Когда нечисть приблизилась, мальчик и девочка плавно поменялись местами: черты лица сурово заострились, а рост уменьшился на голову, тело стало изящнее, неопрятная копна тёмных волос длиннее. И шорты обернулись короткими штанишками, и футболка удлинилась. Лишь глаза остались прежними: нежно-сиреневые, темнеющие у уголков, с фиолетовой нитью крупного зрачка. У современной-то нечисти – жёлтые, зелёные да чёрные, а у стародавней…

— Врать – нехорошо, – подняв голову, серьёзно и важно сообщил «богомол». – Это вредит защите ауры и загрязняет источник силы. Чем больше лжёшь – тем меньше природная сопротивляемость чужому воздействию, тем слабее источник и…

Он удивлённо замолчал, когда я протянула левую руку и предъявила выжженный «уголь».

— Увы, – я хмыкнула. – Мне больше нечего беречь. И терять нечего. Кроме мира стародавних ведьм. Привет.

— Эфуша, – укорил Анатоль Михайлович, сжав плечо «богомола», – ребёнок первый час в новом мире, а ты его сразу носом в…

— Привет, – неуверенно отозвался «ребёнок». – Но ведь его возродить можно. И тебя, вещая.

— Можно, – я поискала взглядом Илью и нашла – он с интересом изучал развалины из окна башни. – Когда придёт время. И будут сделаны дела.

— Так я могу его съесть? – мальчик и девочка опять поменялись местами, и нечисть жадно посмотрела на замершего «тарантула». – Он старый, вкусный…

— Мне нужна его память, – я повернулась к «богомолу», – добудешь – отдам. Но не всего. Нужна хотя бы четверть сущности для подтверждения личности и памяти. Сможешь?

— Конечно, – важно кивнул он. – Всё расскажет и покажет. Я же старше. А чем потом сущность свяжешь?

— Есть чем, – я улыбнулась и мысленно окликнула свою «ящерку». – Анатоль Михайлович, Илюх, не в обиду, но…

— А мои где? – прозорливо поинтересовался Анатоль Михайлович.

Я сжала браслет, прислушалась к голосам стражей и ответила:

— На складе. Две штуки. Режьте – не хочу.

— Идём, парень, – «ящерица» махнул Илье. – Мне ассистент нужен. Крови не боишься? А внутренностей? Отлично! Заодно и портал местный покажу.

Илья исчез из окна молча и покладисто, не сказав ни слова. Я ощутила острый укол вины. Конечно, так нельзя – и вообще, и с ним в частности… Но пока я в деле и в клятве, к сожалению…

— Уже лучше, – «богомол», оказывается, пристально наблюдал за мной, – не всё потеряно. Ты не потеряна, вещая. И душа жива. Настоящая. Искренняя. Светлая. Это правильно. Придёт время – стряхнёшь, как грязь…

Я вздохнула, отвлекаясь от лишних эмоций:

— Гюрза говорила, «богомол» остался лишь один…

— Нет, нас двое, – мотнул головой мальчишка. – В одном временном теле. Так расход жизненных сил меньше. Вдвоём всегда легче.

Не спорю.

— А не объешься?

— Этого-то? – носик наморщила уже девочка. – Этого нам даже на физическое тело не хватит. А нам потомство обещали. Не бойся. Не сорвусь. Начнём?

— Минуту, – попросила я.

Огляделась в поисках подходящего камня, но надгробия использовать не решилась, а усыпанная осколками ракушек площадь к посиделкам не располагала. И я дотерпела и дождалась «ящерку», чтобы достать из рюкзака амулеты и создать из тех же осколков стул и походный столик. И, обустроившись, обложившись необходимыми записывающими артефактами, опять ощутила, как меняет направление ветер.