Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 81 – Дарья Гущина

— Кто вы? – мягко спросила я. – Как вас зовут? Как вы сюда попали?

— Не помню… – голос тихий, сиплый, точно сорванный. – Не знаю…

Я провела ладонью по навершию посоха, наговором собирая щепотку праха, и бросила его в лицо старухе. Алые крупинки осели на коже новыми веснушками, и я повторила:

— Кто вы?

— Не знаю… – она дёрнулась. – Не помню…

— Закатайте рукава, – велела я, нервно сжимая посох.

Покойники не теряют память! Покойники всё помнят! Кроме памяти тела, есть и память души. Ударь человека по голове – последние дни жизни он проведёт в беспамятстве и забудет, что с ним случилось, но как только умрёт, сразу всё вспомнит. И сообщит. Душа ничего не забывает.

Если только покойник… не из спячки.

Прах, она что, сбежала с отходного стола? Где из неё выкачали и силу, и память? Но тогда она была бы безумной, буйной. А она спокойна и послушна – стоит на месте и медленно, деревянными пальцами закатывает длинные рукава.

— Трупное окоченение, – шепнула Мстишка. – Рдян, оттиск лица делать? Она в любой момент может пойти прахом.

— И Сажену сразу напиши, пусть летит сюда, – напряжённо ответила я, изучая худые запястья старухи, испещрённые мерцающими знаками. – В лучшем случае у него времени – часов до пяти-шести утра. Пусть поторопится, если ему нужны свежие следы. В худшем ему достанется только твой оттиск и кувшинчик с прахом. И допросить её мы не сможем – смотрители кладбищ уходят в Небытие мгновенно.

Подруга вынула из внутреннего кармана плаща рабочий справочник и открыла его на чистой странице. Шевельнула пальцами, собирая щепоть земли, бросила его с наговором в безучастное лицо силды, вернула обратно и размазала по листу, творя чёткий чёрный портрет. А после быстро-быстро застрочила на следующем листе, составляя короткое описание.

А я тем временем тоже быстро-быстро творила отходной стол. Успеть бы уложить… Отходной стол покажет, сколько в покойнице силы. И либо подтвердит потерю памяти вместе с силой, либо поставит перед нами очередной сложный вопрос.

Ярь не отвлекал. Он парил над нами, увеличившись втрое и распахнув крылья, – сиял ярче прежнего, озаряя землю. Мстишка отправила письмо и молча наблюдала, с прежней настороженностью сжимая посох. А за её спиной, на краю леса, затаился силд Зордан – явно что-то узнавший, но тоже ожидающий окончания ритуала.

Когда старуха упокоилась на отходном столе, все разом приблизились и заговорили.

— Почему она мечена средним смотрителем? – уточнила Мстишка, щурясь. – Ты её знаешь?

«У нас покойница не служила, но точно служила на кладбище и прошла посвящение в смотрители, – просвистел Ярь. – Я передал своим – пусть вспоминают, чья она».

— Рдян, я тут кое-что заметил…

— Нет, у нас она не служила, – ответила я Мстишке. – Спасибо, Ярь, дай знать, если её вспомнят. Что, силд Зордан?

— Моё почтение, – он скромно поздоровался и торопливо заговорил: – Она не «мостом» пришла – не «мостом» Красного, который он для всех своих покойников открывает. Она пришла туманным следом – ищейская бабка, вот как есть ищейская. И посильнее меня – я за ней угнаться не смог. Правда, я её не помню – видать, на разных островах работали и не встречались. Но зуб даю – ищейская.

— Вы могли бы просто кликнуть Яря, – сурово посмотрела я. – Он бы проследил за ней и позвал меня.