Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 78 – Дарья Гущина

Нет худа без добра.

Блёднар скромно попросился остаться внизу – дескать, старые кости, колени и прочее (ну-ну…).

— Мне бы тут где-нибудь кабинет сделать, – добавил он смущённо. – Я хочу забрать из дома кое-какой личный архив…

— Все комнаты в нашем доме сквозные, – сообщила я. – Просто отодвиньте платяные шкафы и занимайте соседнюю комнату. А лишняя мебель – на третьем этаже. Всякая разная, дед сюда в уменьшательных сумках чего только ни натаскал. Сумки, кстати, в кладовке – штук десять, пользуйтесь. Запасные фляги – там же.

Воды-то в фонтанах теперь нет. Всё надо носить с собой.

И третий этаж я тоже почистила от плесени – в назидание ей, да, чтобы не смела так отчаянно плодиться в моём доме. А то совсем обнаглела. Осталось плющ прижать, чтобы окна не закрывал, но этим я займусь ближе к зиме – перед спячкой он вялый, пугливый и послушный.

Само собой, Блёднар обустроился гораздо быстрее меня.

К обеду (и с обедом) четвёртого дня заглянула Мстишка.

— Ты тут, говорят, в пыли погрязла, – заметила она, одобрительно оглядывая библиотеку. – И тебя срочно надо выгулять.

— Кто говорит? – я упрямо раскладывала по стопкам дедовы заметки, наговоры, старые дела покойников и вездесуще рецепты. – Опять Ярь меня сдаёт?

— А кто же ещё? – подруга, подобрав подол чёрного платья, села на ковёр рядом со мной. – Пошли накормлю. И выгуляю. Куда ты так торопишься?

— Закончить, – очередной заляпанный красным лист отправился в рецепты. – И чем скорее, тем лучше.

— Обед, Рдяна, – напомнила Мстишка. – Убежит. Вместе со мной. А у тебя на кухне что?

— Забыла, – я поморщилась. – Заработалась. Погоди, закончу…

— Это бабушкино? – она с интересом перебрала рецепты. – Я возьму?

— На подоконнике пустые справочники. Перенеси рецепты туда, – попросила я. – В любой. И подпиши его. А потом хоть учитайся. Готовыми – тоже. А черновики могу насовсем отдать.

Мстишка сгребла горку листов и устроилась у подоконника. И следующие несколько минут тишину библиотеки нарушали лишь шелест страниц и шёпот наговоров, которыми подруга переносила слова с черновика на пустой лист справочника. «Бумага к бумаге – с бумаги на бумагу» – и в справочнике появлялся чёткий чёрный оттиск. А черновики Мстишка тут же прятала в широких карманах платья. Удивительное дело: она не особо любила готовить, но если встречала интересное блюдо, из кухни её было не выгнать. А у бабушки, мир её праху, всё интересное.

— Мстиш, а кинь в меня двумя справочниками, – я отодвинула в сторону архивные папки и старые справки по покойникам.

— Только одним, – она весело качнула головой. – Второй я сделаю. Если там нет семейных тайн.

— Увы нам, – я поморщилась. – Очень бы, знаешь, хотелось бы найти старую тайну – и, может, она бы объяснила всю эту ерунду с порчами, пропавшими защитами и испуганным кладбищем. Но пока нет. Ничего тайного и интересного.

— А-а-а, так ты поэтому занялась уборкой? – заинтересовалась Мстишка.

— Нет, это меня уже потом посетило, за работой, – призналась я, меняя положение затёкших ног. – В смысле, за уборкой. Сама видишь, как мои предки вели дела – причём все. Бабушка и мама иногда занимались оттисками – собирали всё в справочники, – но и своих черновиков оставили немало. Сажен недавно попросил список всех работников кладбища – так я их полночи в этом, – я указала на стопки листов, – ужасе искала. И вроде всех нашла… А если не всех? Если кого-то забыли внести, если данные о ком-то потерялись?