Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 75 – Дарья Гущина

Когда комки уменьшились раза в три и стали реже, я оставила полную пыли сумку внизу, достала метлу и с наговорами отправилась наверх – по широким старым ступеням, в глухом сумраке. Дошла до узкой площадки и осторожно отдёрнула штору – на древние камни упал тусклый рыжеватый свет. Я открыла окно, достала швабру, тряпку и зелье – убирать так убирать, – и основательно промыла стекло. Окно высокое, узкое – три минуты и готово.

Отмывалось бы остальное так же быстро и просто…

«Мечтательница», – весело просвистел Ярь.

— Говори как есть – лентяйка, – мрачно отозвалась я и тряпкой с наговором собрала уцелевшую грязь с площадки и ступеней. – И засранка.

«Нет, ты просто очень занятой человек на ответственной должности при нехватке помощников», – полушутя-полусерьёзно заметил Ярь.

— Вот как это вежливо называется, – я усмехнулась, убрала всё в сумку и выглянула в окно.

Прогнала наговором плющ, освобождая от его плетей оконный проём и добавляя света, прищурилась и заметила в низких ветвях деревьев стайки огоньков. Заманить их – дело одного наговора, собрать из подвижного вороха несколько факелов для стен лестничного коридора – второго. По древним камням расплылось сухое красноватое тепло.

— Ярь, как освободишься, прогревай второй этаж, – я достала очередную сумку для пыли. – Притащи с собой побольше огоньков. Здесь жутко сыро и холодно.

И, поди, плесень везде. И лишь в одной комнате тепло – в библиотеке, куда мы с Ярем иногда заглядывали и куда нагоняли огней (они имели свойство прогорать и гаснуть), чтобы книги в сырости не испортились. И чтобы их не сожрала вездесущая плесень. Которая, конечно же, давно расползлась по всему второму этажу.

Последний раз мы здесь были весной – проверяли, как перезимовали книги, и заполняли библиотеку огнями.

Я поднялась на второй этаж и открыла дверь. Здесь коридор находился над спальнями. Три двери – вниз, на третий этаж и на большой балкон, и высокий арочный проём, ведущий во второй, более широкий коридор. Шесть больших спален – по три на одной стороне, две ванные комнаты – одна в начале коридора слева, вторая в конце справа. И в конце второй арочный проём – вход в библиотеку. Обычно открытый, сейчас проём занавешивали многослойные шторы с наговорами.

А потолок, стены коридора и двери пунцовели и пульсировали от толстого слоя плесени. Я воинственно подняла и раскрыла сумку. Ничего, недолго тебе, зараза, осталось…

— Ярь, я тут точно потеряюсь во времени. И ходики плесенью заросли. В одиннадцать гони меня спать.

«Ты бы ещё угонялась, – свистнул помощник. – Но я попробую».

— Уборка меня утомляет, угонюсь, – пообещала я.

Разноцветная (у нас, соответственно, пунцовая) плесень и плющ считались исконными обитателями Сонных островов, поэтому их ничто не брало – ни наговоры, ни ритуалы, ни знаки, ни яды, ни обычный огонь. Как ни вычищай щели, или корешок, или семечко, или спора останутся. Выждут время, прорастут и моментально заполнят собой всё доступное пространство. Ко всему прочему они знатно переели силы – и двигались, и пищали как живые. И иногда мне казалось, что они даже думали. Что-то понимали. Или ощущали своим растительным чутьём опасность.

Едва я открыла рот для наговора, как плесень затрепетала, запищала сотней комаров: моё, мол, место! А вот посмотрим! Твоя – в лучшем случае – щель в каменной кладке стены в ванной! Или сама там скройся, или я загоню!